yeshe | Лесные истории. 4. Шуша (Reply)

Однажды я выглянула на задний двор сказать привет Пончику, и вдруг увидела, как он с позором удирает в лес, а его место занимает очень суровая кошка – и не одна, а с целым семейством! Трое котят набросились на кормушку чуть ли не с воем и драками! Мама угрюмо сидела рядом, внимательно наблюдая за окружающим. Ей ужасно хотелось есть, но она героически терпела. Малыши съели все, и бедная голодная мама снова пошла на поиски корма, который кормом становиться не желал, а за ней ушло и ее боевое семейство.

Я увидела ее снова только через пару недель – она появилась с одним котенком и снова исчезла. В течение нескольких месяцев она появлялась изредка уже совсем одна. Однажды она вернулась на большом сроке беременности. На этот раз я уже попыталась что-то предпринять, купила клетку для отлова, но во-первых, у меня началась очень серьезная работа, а во-вторых, кошка тоже была не глупая, и не торопилась ловиться. Так мы снова разошлись как в море корабли, но однажды она поняла, что не справляется.

Она опять пришла ночью теперь уже с пятью разбойниками – и они стали регулярно навещать кормушку Пончика. Одного котенка вскоре мы увидели погибшим под колесами машины, постепенно пропали еще два. Однажды через пару месяцев пропала и кошка-мама, но оставшиеся два котенка так и прижились около нас и Пончика. Один был слабый и очень робкий мальчик, попросту Черныш, а второй… В конечном итоге эта коша стала Шушей, и это особая песня.

Она была бойкая и самая крупная из всех котят, и я даже долгое время думала, что это мальчик. Она была коричнево-полосатой в замысловатых разводах и белых тапочках, шерсть ее была длиннее и пушистее, чем у других. При первых признаках опасности она сразу взлетала куда повыше – на тумбу вентилятора, оттуда на деревянную перегородку, оттуда еще выше – прямо на наш балкон. Балкон она сразу определила себе под жилище; и время от времени мы находили там то дохлую мышку, то землеройку, но самое главное для Шуши была кормушка - аккурат под балконом, и она периодически пополнялась.

Сначала это была Пончикова кормушка, и Пончик не особо желал делиться. Еще юным подростком Шуша подбиралась бочком еде, стараясь уцепить кусочек, но Пончик не дремал, и воришка получал по шее мягкой лапой. Она не отбивалась, она припадала щекой, а потом даже затылком к земле, глядя снизу вверх не столько на кота, сколько в небо, и изображая покорность судьбе и невыносимое страдание. Он не выдерживал, и отпускал занесенную лапу. Шуша обрадованно чуть отбегала в сторонку, выжидала – и снова прокрадывалась к кормушке с краешка, а он делал вид, что не замечает.

Если я насыпала им две кучки сухого корма, то Шуша бросалась первой на одну из них, почти ложилась сверху и начинала есть с дальнего края. Но – как говорила моя бабушка – глаза завидущи, руки загребущи – и когда Пончик степенно подходил к другой кучке, она внезапно бросалась к нему, начинала подворовывать у него. Тогда Пончик переходил к первой кормушке – и все вертелось по кругу.

Когда она подросла, она стала поступать как истинная женщина – смело подходила к Пончику и лезла гладиться и ласкаться. Она нежно и энергично терлась макушкой об его макушку – и решительно вытесняла его головой от еды. Кот терпеливо выносил это и все чаще ретировался. И эта юная разбойница подрастая становилась полновластной хозяйкой нашего заднего двора.

Однако этого ей было мало. Она рано открыла, что за существа – люди, и поняла, какую выгоду можно от них получить. И она начала добиваться этого всеми своими силами. Она доставала нас утром, вечером, ночью, она ждала со стороны парадной двери и время от времени перебегала на задний двор. И даже когда я иногда парковала машину далеко от дома эта террористка узнавала меня в лицо и неслась за мной к дому мяукая как настоящий домашний кот.

Она рвалась в дом! Она стремилась так сильно, что порвала напрочь нашу сетчатую дверь от мошек на балконе. И забегая вперед скажу, что ведь своего она добилась, но это уже другая история, и о ней я расскажу в следующей серии…