yeshe: (Yeshe)
[personal profile] yeshe

Глава 17. Залман

Двейн Рейни. 2 марта

– Вот так он всегда! – сказал сыщик снимая шлем и поднимаясь по ступеням к зданию, – Сначала «нет, не надо, оставь», а потом «почему не сделано»? А моя работа стоит денег между прочим. И если мне не платят, то как я ее буду делать?

Залман, частный сыщик, работающий в команде Савви, был мрачным смуглым высоким мужчиной лет сорока в черной коже с заклепками. На черно-фиолетовом шлеме и на спине куртки красовалась голова ворона – эмблема Балтиморской футбольной команды Рейвен, на беспальцевых черных перчатках заклепки и звезды Давида.

Он провел агентов в офис, который уже пустовал, и снял с сигнализации. Везде сверкала начищенная бронза и дорогое дерево, по стенам висели дипломы, сертификаты и цветочные абстракции. Залман подошел к большим железным шкафам в офисе, открыл один и начал искать папку.

– Вот она.

– Спасибо, – сказал Рейни, – Где мы можем поговорить?

– Прямо тут. Подойдет?

Он показал на небольшую открытую комнату, где стояли пара столов и несколько стульев, бросил папку на стол и сел в небрежной байкерской позе.

– Что вы хотите знать?

– Все, – сказали агенты в унисон.

– Начиная с того, – добавил Рейни, – как профессор оказался на месте преступления. У него была назначена встреча? С дилером торгующим раритетами?

– Дилер? – удивился Залман, – типа на самом деле?

В комнате повисла долгая пауза.

– А вы не уверены? – наконец спросила Дубчек удивленно.

– Если встреча была назначена, – добавил Рейни, – то почему об этом не сказать следствию? Это же возможная нить для нас и способ отвести удар от себя.

– Да, это было бы хорошо… Если бы… – Залман вздохнул и сделал паузу, чуть подавшись вперед и побарабанив костяшками пальцев по папке, – Вы знаете, что Савви несколько раз предлагал доку согласиться на сделку «невиновен по причине сумасшествия»?

– Да, мы тоже думали, что к этому идет.

– К тому и шло, только медленно. Док, как мне кажется, на самом деле съехал с катушек, – Залман покрутил пальцем у виска, – Потому что то, что он говорил... У него была натуральная паранойя с глюками; здесь даже есть заключения от нескольких докторов, – Залман постучал по папке, – И мы уже почти готовы были пустить это в ход. Но док сопротивлялся.

Залман вздохнул.

– А дилер… Да, я конечно это прорабатывал, начальство велело, и может быть это можно было представить версией, с натяжкой… но я думал, что док на самом деле… того…

– Понятно, – сказала Джина, – Теперь о встрече пожалуйста.

– Да… – Залман вздохнул и почесал щеку, – Док действительно пошел на встречу, и он… думал, что она была назначена в том помещении и в то время. А когда прождал там около часа и никто не пришел, он пошел к себе за еженедельником, и оказалось, что встреча записана на день накануне! Док был в шоке!

– Кто записал?

– В еженедельник? Док своей рукой! Но он был полностью уверен про место и время и даже не проверил. Говорит, что обычно покупал еженедельники, где страница начинается с понедельника, а в том году купил другой, где страница начинается с воскресенья, и он постоянно путался.

Залман пожал плечами и добавил:

– А что еще смешнее, потом он вконец запутался и оказалось он уже не был уверен в каком здании! То есть может быть встреча была не в архиве библиотеки, а в самой библиотеке…

– У вас есть запись? – спросила Дубчек.

Залман залез в папку и достал ксерокопию страницы еженедельника.

– Оригинал у вас, – сказал он.

На странице действительно на 15 августа, понедельник, день накануне убийства, под заметкой о публичной лекции и совещании была сделана пометка: Х.Ф. Н. Биб. Без времени и без номера комнаты.

– Н. Биб. это Библиотека Ноймана? – спросила Дубчек.

– Точно. Но ему сначала запало, что речь идет об архиве. Тот корпус, который рядом с библиотекой и так и называется архив библи…

– Я помню, – сказала Джина, – а Х. Ф.?

– Имя дилера. Док сказал, что он представился как Ховард Филлипс.

– Как?! – удивилась Джина выпрямляясь в кресле.

Залман замолчал, не понимая ее реакции. Дубчек перевела взгляд на Рейни и открыла рот, но ничего не сказала. В комнате повисла напряженная тишина.

– Лавкрафт? – спросил Рейни задумчиво.

– А? – спросил Залман. Видимо литература не являлась областью его экспертизы.

– Просто если вы слышите Эдгар Аллен, – заметила Дубчек поворачиваясь к нему, – то хочется добавить…

– По, – ответил Залман. Как фанат команды Рейвен он это знал.

– Теперь очень подробно и тщательно, – сказала Дубчек медленно подаваясь вперед, – расскажите все, что вам говорил профессор об этом дилере. Где, когда и как они встретились, как часто общались, о чем говорили и все такое.

Залман чуть подался назад под ее взглядом и усмешка сползла с его лица.

– Это было… – он перелистал бумаги, – В первый раз где-то в начале июля, а второй девятого августа, как раз за неделю до этого… до убийства…

– Где?

– На площади Дюпон в Вашингтоне, там есть магазин старой книги, куда док часто заходил. Сначала общались в самом магазине, потом перешли в Старбакс рядом через дорогу и сидели пару часов. Обсуждали манускрипты, антиквариат и все такое. Док очень хотел купить несколько автографов писателей и какие-то книги, раритет, но я не помню. Этот Филлипс обещал привезти кое-что. Они договорились встретиться.

– Телефонами не обменялись? – спросила Дубчек.

– Нет.

– Как же они планировали встречаться?

– Док обмолвился, что часто приезжает в магазин по вторникам после обеда. Тот сказал, что работает рядом и будет тоже заходить по вторникам около четырех. Если в городе.

– Разве не проще обменяться визитками и телефонами?

– Док сказал, что парень… э… как бы осторожничал. Наверное не совсем легальный бизнес. Антиквариат, раритеты, очень большие деньги.

– Понятно. Стал умнее, не стал оставлять следов, – сказал Рейни.

– И второй раз они встретились… – Джина сделала паузу, давая возможность ее заполнить.

– Там же, – ответил Залман, – решили пойти в кафе, но док говорит, что не дошли, сели на лавочке в тени; этот парень привез обещанное, показал доку, тот был просто в восторге.

– Что это было?

– Какое-то письмо. Писателя какого-то.

– И он купил?

– Нет, это так не делается! Тут же большие деньги, нужна экспертиза и все такое. Филлипс сказал, что собирается заехать в университетский архив по делам… А! Наверное потому док и решил, что речь идет об архиве! – Залман замолчал задумавшись.

– А дальше? – нетерпеливо напомнила Дубчек.

– А дальше… Назначил дату, обещал познакомить с экспертом. Док пришел как он думал в назначенное время, нашел двести двадцать пятую комнату, она была открыта, после ремонта и совершенно пуста, ну вы помните. Только пара стульев и строительный мусор. Он подождал, услышал в коридоре каких-то людей, но это был не дилер, и док прикрыл дверь изнутри, боялся, что его увидят. Ждал какое-то время, но никто не пришел. Наконец он ушел к себе, посмотрел ежедневник, а встреча-то оказалась записана на понедельник! И к тому же у него была полная уверенность, что речь шла о здании архива, а оказалось, что может быть и в библиотеке. Побежал в библиотеку, нашел двести двадцать пятую, но там никого. Все закрыто. И встречу получается пропустил, и связи с дилером у него не было. А на следующий день такая бомба! Док был просто в панике!

– Получается, что у него вообще не было никакого разумного и логичного объяснения того, почему он оказался в том месте и в то время? – спросил Рейни.

– Абсолютно! Потому мы в итоге и не стали пока разыгрывать эту карту. Только хуже сделать. Дилера нет, телефона нет, встреча не там и не тогда… Скажут, свихнулся с расстройства и убил…

– Комната в библиотеке…– задумчиво произнес Рейни, вспоминая информацию из расследования, –Маделейн О’Даффи, кажется? Вы с ней беседовали?

– Да. Тетка как тетка, – Залман открыл страницу с информацией, – Знать не знала ни про какого дилера, ни про раритеты, занималась каталогизацией. В пять вечера комната уже стоит закрытая. И я вообще подумал, что может быть и комната была не 225, а мы уже не знаем какая, если она вообще была.

Они помолчали пытаясь осмыслить поворот событий.

– Получается он даже за ним следил? – спросила Дубчек, поворачиваясь к Рейни.

– Что серьезно? – спросил Залман, и поскольку никто не среагировал на вопрос, он продолжил: – Я думал, что это типа… глюк…

– Что профессор рассказывал про этот «глюк»? – спросил Рейни, поворачиваясь к нему, – вы прорабатывали? Как выглядит, что носит, и все такое?

– Ну в общем да, начальство велело, – сказал Залман, открыл папку, нашел нужную страницу, снова почесал щеку и протянул, – О’кей. Со слов дока… Возраст… сорок два - сорок пять.

– Не старше? – спросил Рейни.

Залман пожал плечами и продолжил:

– Высокий, примерно как док, болезненно-худой. Аккуратные усы, маленькая бородка, волосы черные до плеч. Носит серьгу стад, вроде бы хорошей воды бриллиант. Уши проколоты еще в нескольких местах.

– Профессор оказывается умел замечать детали…

– Да, наверное, – кивнул Залман, – Хотя я думал, фантазировать… Платиновая цепь на шее, перстни. Костюм серый от Армани...

– Костюм от Армани и цепь на шее?

– Да, док сказал, что тот был без галстука, шелковая рубашка цвета бургунди расстегнута на несколько пуговиц, такой небрежный стиль с модной картинки. Кепка кожаная. Второй раз он пришел в бежевом пиджаке, шляпе и шелковом шарфе. По описанию мне показалось, что парень похож на Джонни Дэппа; я спросил, но док не разбирался в актерах. Не то, что в актрисах, – улыбнулся Залман, – Я показал фотки, он сказал, что да, очень похож. Мы с ним нашли в сети фотографию, на которой он больше всего похож.

Залман выудил из папки принтерную распечатку цветного фото актера в шляпе и очках.

– Вот он ваш дилер. Почти. Тот худее и морщины как скобки на щеках. Нос тоньше с горбинкой. Глаза ближе посажены. Все остальное, док говорит, в точку. Даже шарф, очки и перстни. Один из них был тоже с черепом.

В комнате повисла пауза; агенты сидели какое-то время молча осмысливая информацию.

– Понятно, – наконец медленно протянула Дубчек, – То есть получается, что никаких артефактов через этого дилера профессор не получил?

– Не-а, – сказал Залман и сложил ноль из большого и указательного пальцев, – Я же говорю, я думал, что он плод воображения.

– А что это было за письмо? Чье? Какого писателя? – спросила Дубчек.

– Не знаю… Не помню... Мы не обсуждали…

– Стоп! – воскликнул Рейни, – это письмо было в какой-то упаковке? Не будет же продавец редкостей возить хрупкую драгоценную бумагу без упаковки!

– Да… – задумчиво сказал Залман, почесывая щеку, – Док говорил, что в пластиковом файле.

– Файл! – сказал Рейни, – пластиковый файл в комнате! Отпечатки!

– Да. А как же свои? – спросила Дубчек задумчиво, – А! Подавал в папке! Конечно!

Они задумчиво посмотрели на Залмана. Тот кивнул вспоминая.

– Для надежности? – спросила Джина неизвестно кого, – Самая кстати сомнительная деталь во всем. Отдает инсценировкой. Переборщить это всегда дурной тон. Да и потом… В университете набрать отпечатков любого профессора это никогда не проблема!

– Думаю все же проблема, если не хочется попасть в камеру наблюдения, – ответил Рейни.

Досадуя на то, что информация пришла так поздно, Дубчек повернулась к Залману:

– Получается, что профессор и дилер вместе были в магазине и в кафе. Сейчас уже нет никакой надежды на то, что видео-наблюдение сохранилось, но тогда, когда вы получили эту информацию, пытались ли вы узнать насчет видео в этих местах?»

– Конечно. Когда мы пытались сделать из этого дилера версию. Но в магазине тогда камер вообще не было, а в Старбаксе в те дни как раз меняли системы наблюдения. Такое ощущение, что если этот парень был реальный, то он знал, где ходить!

Все замолчали, осмысливая сказанное и вдруг Рейни спросил:

– А где профессор взял манускрипт?

Залман посмотрел на него долгим озадаченным взглядом, потом ответил:

– Говорит, что нашел! – он язвительно делал паузы между словами, – на помойке! На задворках какого-то антикварного магазинчика! В Нью Орлеане! В куче мусора! Типа там стояло старое разломанное кресло с отставшей обшивкой. Ему показалось, что внутри что-то торчит. Оторвал обшивку и нашел сверток в дерюге и старых газетах. И я не прорабатывал, потому что во-первых бред, во-вторых, не было ни указания, ни финансирования.

– Спасибо, – сказала Джина, – вы не возражаете, если мы заберем ваши материалы на время?

Залман сделал жест, который они трактовали как «на здоровье»:

– Шеф сказал… Остальное меня не волнует.

 

– Почему обязательно Лавкрафт? – спросил Рейни выходя, – Ховард и Филлипс это достаточно распространенные имена.

– Да, конечно, – задумчиво ответила Дубчек, – Но… Слишком много для простого совпадения. Как ты знаешь, он был писатель в жанре ужасов и мистики.

– Да, представь себе зна…

– А имя Фриц Рёйтер тебе ничего не говорит? Тот дилер из несуществующего антикварного магазина…

– О! – остановился Рейни, внезапно поняв, – Ты имеешь в виду Фриц Рёйтер Лейбер?

– Конечно! – сказала Джина, – Писатель, и даже тот же жанр. А Эйб Стокер, который работал в мотеле?

– Которого не смог найти Деври?

– Да. И он особо его отметил.

– Э… – ответил Рейни задумчиво, но на сей раз испытывая стыд, – Тоже писатель? Я не читал…

– Я читала. Настоящее имя Абрахам Стокер. Он называл себя Брэм. А если это был тот самый Призрак, то он использовал имя Эйб как близкое, производное от Абрахам.

– И тот же жанр?

– Именно!

– Хм... То есть мы ищем любителя специфической литературы... Кстати, тот же Эдгар Аллен По очень подходит в эту кампанию...

– Слишком известен. Даже Залман его знает.

Вернуться в оглавление


Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 10:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios