May. 11th, 2016

yeshe: (Default)

 Эпилог

Прошло время, как говорят в сказках.

Габриель получил повышение. Женился. Жена его не такая эффектная внешне, но добрая и заботливая женщина, у них родились двойняшки, девочки. Так что у Эрика теперь две сестры. Эрик почти поправился, он только еще заикается и ходит на терапию. Но учится хорошо и мечтает стать врачом. Отношения с Маркусом у Габриеля не разладились, но и не сложились до прежних. Скорее они оба разошлись по своим курсам как корабли и редко встречаются. Иногда звонят друг другу и поздравляют с праздниками и днями рождения.

Джастин уехал. Аэша закончила свое медицинское образование и прошла практику, но не захотела оставаться в Америке. Главным образом потому, что считала, что она куда больше нужна в своей стране. Джастин пытался ее уговорить, но не смог. Тогда они поженились и уехали вместе. В Африку, в Южный Судан. «Да», говорит он Маркусу по телефону, когда удается добраться до мест, где есть такая роскошь как телефон и интернет, «в Америке зарплата, удобство и все такое, а здесь я чувствую, что живу. Представляешь, если в Америке я увольняюсь с работы, то кто-то только обрадуется открывшейся вакансии. А здесь если я уйду, то кто заменит?» И ему не надо продолжать. Он работает в госпитале, единственном на много сотен миль вокруг. Время от времени он присылает Маркусу фотографии, сначала вдвоем с женой, потом женой и сыном, потом с женой, сыном и дочкой. Иногда он приезжает в отпуск, чтобы навестить родных, но главным образом чтобы уговорить Маркуса найти какого-нибудь спонсора, который поможет приобрести какое-нибудь медицинское оборудование. И у Маркуса всегда откуда-то находятся внезапные спонсоры и возможности.

Агента Дубчек пригласили в университет. Она обучает студентов, читает лекции и проводит практические занятия. Иногда работает консультантом и экспертом.

Карл Бек наконец нашел позицию в любимой Калифорнии, и шеф отрекомендовал его самым наилучшим образом. Кандидатов было много, и у него были не самые лучшие показатели и шансы, но ему почему-то повезло. Саймон чувствует себя неплохо, увлекается серфингом, учится в университете.

Стивену Трешеру пришлось тихо исчезнуть из отдела. Ему не простили утечки информации, но учитывая его заслуги в расследовании решили не преследовать в административном порядке. Он не очень жалеет об уходе, так как теперь он работает в команде Лукаса, сыщика Бианки. К тому же внезапный прогресс в личной жизни скомпенсировал потерю федеральных перспектив. Лукас вполне им доволен, поскольку парень настоящий гик и компьютерный гений, хотя и требующий постоянного внимания и контроля.

Адвокат Бианка Вайн смогла поставить свое дело так хорошо, что ее пригласили партнером в солидную адвокатскую фирму. И кстати ее тоже все устраивает в ее личных отношениях даже при том, что она существенно старше своей «половины».

Немзис Невилл как и говорила устроилась в Смитсониан на докторскую программу, читает какие-то лекции и ведет научную работу. Что-то этнографическое, касающееся древних культов, обычаев и религиозных практик. В отделе жалеют, что она сменила профиль, но она увлеклась не на шутку и не может оторваться. На новой работе ее ценят, и судя по всему она прекрасно справляется; за ее карьеру и будущее можно не беспокоиться. Она ходит в Теософское общество в Вашингтоне ДС, которое собирается в городской библиотеке Джорджтауна по субботам, и даже иногда читает там лекции по своей любимой теме. Она увлеклась йогой, любит поездки на океан и прогулки на морском воздухе. И кстати она совсем рассталась со своим парнем; в отделе начали поговаривать, что видят ее иногда в обществе агента Рейни…

Агент Ларри Кардоси потеряв своего патрона предпочел тихо исчезнуть сам. У него было достаточно связей, потому он перепрыгнул в какую-то госструктуру с загадочными функциями, которая словно создана для того, чтобы расходовать бюджетные деньги. Он выполняет какую-то якобы важную роль в каком-то сенатском комитете и задумывается о политической карьере. Тем не менее из отдела он ушел, в связи с чем на стене кубика агента Рейни кто-то поставил восьмой крест (два предыдущих символизировали практикантов). Агент Рейни сначала вытирал эти кресты, но потом ему надоело, и он перестал. Даже почувствовал полезность их, ведь странным образом никто больше не хочет с ним работать, хотя в отделе его очень уважают.

Агент Дебора Флетчер заняла место Барби. Да, конечно, агент Рейни опытнее и у него больше раскрытых преступлений, и впрочем не только у него, тем не менее, она была опытным и талантливым агентом с безупречной репутацией, и высокое начальство посовещавшись решило… По крайней мере это был куда лучший вариант, чем прежний.

Агент Рейни не расстраивается от всех этих перемен. Честно говоря он и сам хотел, чтобы Флетчер стала начальником отдела. А сам агент Рейни, как оказалось, начисто лишен всякого честолюбия, и ему гораздо спокойнее продолжать работать на своем старом месте и в своем прежнем статусе, так как он терпеть не может общение с инстанциями, начальников и подчиненных. И не известно, чего больше – начальников или подчиненных. Кстати, как и обещал, он положил заявление на стол шефа, но шеф это заявление порвал и повысил ему зарплату. К тому же Дебора приложила все свои таланты, чтобы уговорить его остаться. Она давно заметила, что если дать ему делать, что хочется и как хочется, то делу от этого только лучше. Потому она дала ему его желанную свободу, даже если он целый день складывает карточный домик или исчезает в какие-то странные поездки. Главное, что после этого он приходит с результатом. И это особенно важно, так как ему по-прежнему передают те холодные случаи, которые давно зашли в полный тупик.

Жизнь самого агента Рейни претерпела большие изменения. Во-первых, он перестал пить, и ему этого больше совсем не хочется. Во-вторых, он все же развелся (впрочем, что во-первых, а что во-вторых, не ясно). Бывшей жене он оставил дом и большую часть денег. Она конечно ужаснулась, увидев пулевые отверстия в стенах прихожей, но Рейни предложил ей деньги на ремонт. Деньги она взяла, но ремонт делать не стала. Он подумал, что ей доставляет удовольствие шокировать гостей, показывая эти дырки и рассказывая… бог знает что она там рассказывает. Может даже делает себя участником событий, и кто ее осудит? У кого еще есть такая достопримечательность в доме?

Мечта Лоры стать супругой пастора и первой леди церкви не то чтобы не сбылась, а скорее оказалась не такой интересной. Тайная любовь, выйдя на поверхность, вдруг перестала ее волновать. Долгая беседа по душам с предметом ее любви прошла болезненно, и оба решили, что лучше расстаться. У Лоры появились новые мечты и планы. Согласно последним слухам отдела ее иногда видят с бывшим агентом Кардоси в политическом свете. Она все еще красива и все еще блистает, особенно среди престарелых сенаторов и их супруг.

Сам агент Рейни снимает небольшую меблированную квартиру в зеленом уголке Мериленда, неподалеку от индийского храма. Он все еще чувствует себя неловко приходя туда, потому что так и не стал верующим, он по-прежнему подсмеивающийся скептик. Но его там очень уважают, а ему просто приятно бывать среди людей, которые хоть и не думают как он, но хотя бы выглядят. Ему интересно узнавать традиции и участвовать в праздниках. Все же, говорит он, это жизнь народа, которому я в какой-то мере принадлежу. Он никому не говорит, что увлекся мантрами и медитацией, но занятия йогой стал посещать открыто. А еще он купил себе яхту, и многие выходные теперь проводит на океане. Иногда его навещают дети, и неожиданно он заметил, что их отношения стали гораздо лучше безо всяких его на то усилий.

Время от времени агент Рейни приходит к Маркусу Левину. Сначала эти визиты он объяснял для себя тем, что надо присматривать за человеком, который является чем-то вроде оружия массового поражения. По крайней мере несет в себе такой потенциал. А потом они просто подружились. Тем более, что у них есть тема для разговоров, которую они стесняются выносить на любую другую публику. Впрочем, есть человек, с которым им обоим интересно беседовать, потому они иногда ходят в гости к одному старому раввину, Арие Вайзману, который живет неподалеку. Рейни обычно приносит какой-то экзотический чай, они заваривают его в экзотическом чайнике и беседуют о жизни, о детях, о политике, и о чем-то странном с точки зрения других людей…

 

Маркус и Софи живут все в том же старом доме. Сначала Элена жила с ними и ухаживала за крошечной Софи, потом она вышла замуж и переехала к мужу, который живет неподалеку. Маркус помог ей устроиться работать в детский сад, тот самый, куда он отдал Софи. Так что Элена совершенно счастлива.

Маркус любит этот район, в котором он вырос. Здесь по соседству еще стоит тот дом, в котором он провел первые несколько лет своей жизни. Дом, который помнит их семью. Маркус часто смотрит на тот домик и даже говорит ему «привет». Наверное он мог бы выиграть в лотерею и купить его, но зачем? Нельзя же вместе с домом купить обратно свое детство.

Еще он перешел на работу в местное отделение скорой помощи, и учитывая его стаж и опыт работы, это было нетрудно. Ему не приходится долго ездить на работу, и у него теперь светло-голубая униформа. Он также узнавал в местном госпитале, там сказали, что готовятся расширяться и скоро могут открываться позиции, так что все может быть… Но он еще не решил, хочет ли он переходить в госпиталь. Он для себя понял, что первые минуты после происшествия – самые важные, и он может гораздо больше помочь. И к тому же он так и не получил заветный диплом врача. Можно выиграть деньги, но нельзя выиграть свободное время, а его свободное время теперь безраздельно принадлежало Софи.

Его напарница по работе – мощная темнокожая женщина по имени Шана. Ей почти шестьдесят, и она практически всю свою жизнь проработала на скорой и именно в этом районе на этой станции. И она тут всех знает. В их первый совместный рабочий день она сказала решительным голосом:

– Я не знаю во что ты веришь, но я и мой напарник всегда начинаем день с молитвы. И так было все мои годы работы, и так будет до самого конца! Дай мне свои руки!

Маркус не возражал. Он улыбаясь протянул ей руки, и она взяла его ладони и произнесла:

– Дорогой боже, Иисус Христос, молю тебя, пусть сегодня будет спокойный день, пусть минует всех болезнь и несчастье, беда и напасти, а если что случится, то спаси, исцели и даруй спасение всем душам. Амен.

Маркус улыбался и тоже сказал «Амен» в конце.

– Ну что? – спросила она пытаясь расшифровать его улыбку, – готов к работе?

– Я тоже хочу, – сказал Маркус.

– Что? – удивилась она.

– Сказать молитву.

– А… хорошо… – осторожно ответила она, пытаясь понять, насколько он серьезен.

А он всегда чуть улыбался, потому понять было невозможно. И они продолжали держаться за руки как маленькие дети.

– Мимини Михаель, умисмоли Гавриель… – начал Маркус.

– Стоп, стоп, стоп, – перебила она, – Что это за молитва?

– Это еврейская, – ответил Маркус.

– Я хочу знать перевод, – решительно потребовала Шана.

И он рассказал. Она подумала и сказала, что ей даже нравится. И признала за ним право на «его молитву».

Конечно она любила командовать. И придирчиво надзирать за всеми его действиями. И молитвенно относилась к протоколу. И сколько бы лет практики у него ни было, у нее все равно было больше, потому он был для нее не более чем практикант. Как впрочем и все ее предыдущие напарники. Но ее настроение постепенно изменилось со скептического и возмущенного «с чего ты это взял?» на удивленное «откуда ты это знал?!» Маркус терпеливо объяснял, стараясь, чтобы это звучало как учебник и конечно придерживался протокола.

И кстати теперь он больше не ходит растрепанным, так как Шана за этим следит очень строго и во-время напоминает ему, что пришла пора постричься. Он благодарит ее и на выходные идет в парикмахерскую. Он вдруг понял, что иметь короткую стрижку очень удобно – ведь можно вообще не причесываться, и никто этого даже не заметит…

 

Собственная личная жизнь Маркуса все не складывается. Он пытался заводить отношения с другими женщинами, но пока Софи была маленькая, старался больше уделять внимания ребенку. Когда Софи исполнилось три Маркус попытался познакомить ее со своей подругой, но первый же вечер знакомства закончился печально. Софи надулась, отказалась слушать сказку и даже общаться. Маркус не стал уговаривать Софи, вместо этого грустно сказал подруге, что наверное слишком рано, и что надо дать девочке еще время. Подруга ушла обидевшись. Но Маркус помнил, какое сильное чувство незащищенности и одиночества возникло у него самого, когда его отец привел в дом женщину, которую он, Маркус, не мог принять.

Они встречались еще какое-то время, но отношения были все холоднее. Однажды пытаясь их спасти, Маркус постарался подготовить Софи, пообщаться с ней, объяснить… Софи дулась какое-то время, потом нехотя согласилась, но в назначенный день женщина упала на работе и вывихнула ногу, и вечер отменился. Забирая дочь из детского сада Маркус увидел ее торжествующее выражение лица и почуял недоброе. Вечером он сел у камина, посадил Софи на колено, они подкладывали лучинки в огонь, обсуждали дела, и он думал что же делать. Потом решился и объяснил, что то, что она сделала это нехорошо. И так делать больше не надо. Он рассказывал о своей работе, о том, как он спасает людей, и как это важно, чтобы кто-то помог, когда у тебя несчастье. И что нехорошо причинять другим боль. Но как он ни старался, она все же надулась. И он понял, что нужно Решение. И сказал, что если Софи что-то не нравится, то не надо делать ничего плохого, надо просто сказать.

– И она больше не придет? – спросила Софи решительно.

– И она больше не придет, – ответил Маркус со вздохом.

Софи помолчала и сказала, что не хочет, чтобы приходила эта женщина.

И Маркус принял. На том его роман и закончился.

Потом Элена спросила разрешения брать Софи в церковь по воскресеньям, и Маркусу эта идея не очень понравилась. Однако он подумал, что действительно пришло время им начать какую-то общественную жизнь. И по пятницам по вечерам стал водить дочь в синагогу. И еще иногда ходил с ней в ту студенческую буддийскую группу, в которую ходила Кицунэ, хоть там уже никого из старых знакомых не осталось. Он подумал, что Китти это было бы приятно.

У Софи появились подруги и обожательницы всех возрастов. Ее заваливали игрушками на дни рождения и праздники, а у пожилых леди в синагоге появилось новое хобби – найти Маркусу пару. Он посмеивался, но в конце концов действительно начал встречаться с одной приятной молодой женщиной. И так же несколько месяцев после начала отношений он пригласил ее в дом, предварительно поговорив с Софи. Та согласилась, была более общительна, изучала ситуацию. Ничего не сказала отцу, но он почувствовал, что что-то не так.

– Софи, – спросил он осторожно, – ты не сделаешь ничего плохого?

– Нет, – сказала она невинно хлопая глазами, – А хорошее можно?

И Маркус удивился и ответил, что наверное можно. И вскоре пожалел. Потому что через короткое время его подруга прибежала совершенно счастливая: она подавала заявление на более высокую позицию, и ее взяли. И эта работа находится в другом штате. Она конечно приняла ее без размышлений. И спросила Маркуса, не хочет ли он переехать с ней, но он не захотел. Они хорошо простились, пообещали быть на связи, но кто держит такие обещания? Да и зачем?

И вечера Маркуса снова безраздельно принадлежали дочери.

Однажды во время вызова на пожар, Маркус делал искусственное дыхание девочке, вынесенной из огня, и вдруг увидел Софи, стоящую неподалеку и испуганно наблюдающую за его действиями. И поскольку люди вокруг пробегали сквозь нее, он понял, что Софи на самом деле не здесь, она где и полагается ей быть, в детском саду. Мысленно он стал ей рассказывать что он делает, стараясь звучать настолько спокойно, насколько можно в такой ситуации. И она услышала и действительно успокоилась. И вскоре исчезла. Вечером она его расспрашивала, и он отвечал.

Иногда после этого он видел ее снова во время особо тяжелых происшествий. Она видимо ощущала его состояние и приходила. И странным образом он чувствовал, что ее присутствие помогает.

Однажды ночью пришла Абигейл, дочка Тали. Где-то там далеко у нее была очень высокая температура, и Маркус нянчился с ней полночи. Проснулась Софи и спросила, кто это. Маркус объяснил, что это его друг – маленькая девочка, которая сейчас очень болеет. И Софи тоже стала ее «лечить». И под утро Абигейл исчезла, и Маркус почувствовал, что там уже все хорошо.

Однажды он увидел Софи с мальчиком. Они выходили вместе из детского сада и улыбаясь шли ему навстречу – и было странное ощущение, что он уже его знает. Но прошло какое-то время, прежде чем он понял, что это его сын.

– Рафаэль, – сказал он улыбаясь, так и не привыкнув к его имени.

Мальчик улыбнулся и исчез, оставив радость вокруг.

– Мы играем вместе, – сказала Софи немного извиняясь, – ему скучно одному.

– Это хорошо, – сказал Маркус, – Мама говорила, что он может снова родиться где-нибудь. И у него могут быть новые мама и папа.

– А у нас? – спросила она требовательно.

– Не получится, – сказал Маркус, – у нас только папа.

И Софи замолчала глубоко задумавшись. И Маркус снова подумал, что возможно он сказал что-то… С этой девочкой нужно очень осторожно выбирать слова. И даже мысли. Но вечера Маркуса по-прежнему принадлежали ей, хотя теперь их разговоры были… В общем, если вы не воспитывали такого ребенка, то вам будет трудно это понять.

Пока однажды…

 

 * * * *

Бывают такие события, которые делят время на до и после.

И был конец смены, буквально двадцать минут до ее окончания.

– На выезд! – Шана поднималась на водительское сиденье, – Что-то случилось у Питерсонов!

Семья Питерсонов жила по соседству с Маркусом.

– Сердечный приступ? – Маркус пару раз предупреждал Дика, что нужно сбрасывать вес.

– Они не поняли. Они говорят ребенок звонил, скорее всего Лиза. Ей только шесть. Говорит Дику плохо. Или Рику… Кто такой Рик? Может у них гости? Поехали скорее.

Они доехали за пять минут, но Дик Питерсон стоял около дома невредимый и ужасно сконфуженный, похожий на Шрека в необъятной желтой футболке, старых шортах и шлепанцах.

– Я прошу прощения, Шана! Это все дети! Я уже позвонил и отменил, но было уже поздно.

– Лиза, что случилось? – воскликнула Шана таким тоном, каким говорят взрослые с маленькими детьми, стараясь одновременно выглядеть страшно и не испугать.

Лиза виновато опустила голову.

– Я хотела спасти Рика. Я сказала, что ему нужна помощь. Ведь он же тоже Питерсон, и ему плохо! И Майк сказал вызвать помощь.

Майк, которому было десять, стоял рядом.

– Я сказал пожарников… – пробурчал он, глядя исподлобья.

– Пожарники это если пожар, – ответила Лиза.

– Вы знаете, что обманывать нехорошо? – Спросила Шана их обоих.

– Знаю, – печально сказала Лиза, – А я не обманывала. И потом папа сказал, что если что-то сделал плохое, то нужно признаться. Вот я и призналась. И вообще это не плохое, я хотела спасти!

Маркус смотрел на девочку с улыбкой. Она была сконфужена, но не запугана, явно любимый ребенок любящих родителей. В доме все было хорошо.

– Ну так где же наш пациент Рик Питерсон? – спросила строго Шана, выпячивая грудь и упирая руки в бока.

И все посмотрели наверх, откуда раздался истошный мяв.

Рик, с легкой руки Лизы теперь Питерсон, сидел высоко на ветке высочайшего дерева в округе и изредка издавал вопли о помощи. Ему было около четырех месяцев, и был он полосатый сверху и белый снизу. Короче обычный почти взрослый котенок.

– О-о! – Сказала Шана, – и давно он там сидит?

– Почти сутки, – сказал Дик, – Вчера забрался. Мы думали он спустится сам, но он пока не может. Вот и не знаем, что делать. Но я не говорил им вызывать…

– Ладно, успокойся. Ничего страшного, – сказала Шана, довольная, что смена заканчивается без драмы. Потом повернулась к Маркусу, – Может и вправду вызвать пожарных?

Маркус улыбнулся.

– Сейчас я его сниму.

– Как?

– А вот как.

Он достал из машины куртку униформы, надел ее задом наперед просунув руки в рукава и сделав что-то вроде большого подола, который раздвинул и приготовил место, куда ловить кота.

– Ты что, смеешься?

Маркус улыбаясь подошел к дереву и позвал:

– Кити-кити-кити!

– Да ладно! – воскликнули одновременно Шана и Дик, – не пойдет!

– Мы уже звали, – сказал Майк, – Он не прыгает.

– Хотите поспорить? – улыбнулся Маркус.

– Да на упаковку пива, – ответил Дик.

– Готовь упаковку. Я великий заговариватель кошек! Кити-кити-кити!

И в тот же момент с истошным воплем котенок взлетел в воздух и вертя хвостом приземлился прямо Маркусу в «подол».

– Получай своего Рика Питерсона, – сказал он Лизе, протягивая ей возмутителя спокойствия.

Котёнок не стал ждать объятий девочки, он вырвался из куртки и галопом бросился в дом. Дети побежали за ним.

– Как ты это сделал?! – удивилась Шана.

– Я сказал «Кити-кити!»

– Ну серьезно!

Маркус только смеялся. Впрочем не только он.

– Ладно, – сказала Шана, – Считай, что смена закончилась. Поедем на базу за твоей машиной или хочешь прямо тут остаться? Я тогда завтра за тобой заеду.

Маркус снял фонендоскоп и пояс с рацией и отдал Шане, которая еще осталась обсудить что-то с Диком, и пошел в детский сад забирать Софи.

Он любил эту дорожку. Аллея шла мимо их дома, где они жили с Софи, потом чуть дальше мимо дома, где он вырос. И Маркус увидел около этого него коробки с вещами и мебельную машину. Кто-то въезжает, и это хорошо. Дом давно пустовал, и его было жалко, как родного человека. Появились жильцы это как появилась душа; дом оживает людьми.

А дальше дорожка в зелени деревьев поднималась к церкви, на крыльце которой он любил играть с Михаэлем по вечерам, когда отец возвращался с работы. С широкого крыльца была видна вся дорога, идущая от церкви сначала вниз, потом среди деревьев вверх на пригорок к автобусной остановке. И когда отец появлялся там на дороге и начинал спускаться с холма, они бежали к нему раскинув руки, и заходящее солнце освещало все оранжевым светом. И отец тоже улыбался и ловил их в свои большие руки. Они обнимались, и шли вместе домой. Теперь за тем пригорком был расположен детский садик, в котором училась Софи, и иногда проходя этой дорожкой Маркус вспоминал те моменты детского счастья, особенно когда солнце сияло тем же счастливым оранжевым вечерним светом.

И уже поднимаясь на пригорок Маркус почувствовал что-то странное, голова его закружилась и словно кто-то коснулся его плеча…

Он оглянулся, и увидел маленького мальчика, который бежит к нему протягивая руки. И словно мир перевернулся, и это было как его детство, как будто он сам бежит к отцу…

И вдруг он каким-то чудом знал, что этот мальчик – его отец.

Горло его свело спазмом, глаза наполнились слезами, он распахнул руки и опустился на колено, и мальчик вбежал в его объятия и обхватил его шею крепко-крепко. И Маркус стоял на этом залитом солнцем склоне среди деревьев и слышал, чувствовал всей своей душой любовь отца. И мгновение словно застыло…

Пока он не услышал знакомый до боли женский голос:

– Маркус, куда же ты убежал! Иди ко мне, мой хороший!

И сквозь радугу в глазах он увидел женщину в чем-то светлом и знакомое облако рыжих волос, и солнце просвечивало их золотым сиянием.

Она протягивала руки к нему и говорила тоненько:

– Маркус!

Потом вдруг после мгновения узнавания голос ее упал на октаву ниже, и она сказала почти шепотом:

– Маркус…

А он стоял с мальчиком на руках и почти не мог видеть сквозь слезы.

– Привет. Как жизнь? – наконец сумел спросить он, пытаясь проморгать пелену с глаз и выдавить спазм из горла.

– Хорошо, – сказала она тихо и почему-то смущаясь и поправляя волосы.

– Семья?

– А… – сказала она виновато улыбаясь и разводя руками, показывая на мальчика и на Абигейл, которая подбежала и теперь стояла рядом, глядя на него испытующе, – вот она, моя семья...

– Работа?

– Я ушла, – сказала Тали, и в голосе ее появились слезы.

– Почему? – обеспокоился Маркус.

– А ты не слышал? Весь университет об этом говорил.

– Я давно там не был. О чем?

– Алберт. У него начался роман со студенткой. И его попросили... Мы разошлись. Они уехали в Австралию, представляешь! Развод за две недели до рождения сына…

Голос ее задрожал и она отвернулась в сторону. Потом отдышалась и добавила:

– Продала дом. Слишком много грустного... Нашла работу здесь в колледже. Сняли жилье. А ты?

Маркус молчал, слова застряли в его горле. Как вдруг протокольный голос Шаны возник над его ухом.

– Он вдовец, мэм, его жена, бедняжка, умерла от рака.

Шана гордо смотрела как из рамы из окна машины скорой помощи. Они оба даже не заметили, как она подъехала и затормозила посреди пустынного склона.

– О Боже, как жаль… – сказала Тали.

– У него дочка, – продолжила Шана, – И он живет здесь, как раз рядом с вами. У вас все в порядке?

– Да, – ответила Тали не сводя глаз с Маркуса, – мой сын убежал. Вот поймали.

– Поймали? Ну и хорошо! Спасатели в действии! – прогремела Шана, обозревая ситуацию.

Ее по прежнему никто не замечал.

– Маркус, – сказала она тем же протокольным тоном, – леди переехала сюда, и ей наверное нужна помощь. Распаковать и все такое.

– Да, конечно, – Маркус начал приходить в себя, – Я только хочу взять Софи из детсада. И покормить, – И неожиданно добавил, – Пойдемте ко мне ужинать?

– Ах, да, – торопливо сказала Тали, – Детсад… я как раз хотела узнать, где здесь хороший детсад…

– Он самый лучший. И очень близко, – сказал Маркус.

Они пошли по дорожке, и даже не заметили, что машина скорой еще ползла какое-то время рядом, а Шана за рулем счастливо улыбалась; ей будет теперь что рассказать на станции.

Они шли и разговаривали. О чем? Конечно о детях! О чем еще могут говорить родители? Это бездонная, неисчерпаемая и спасительная тема – только начни. А потом они смотрели детский сад, и Софи показывала свои владения, одновременно наблюдая за новыми друзьями отца, а Тали жадно смотрела на Софи, и не могла понять своих чувств. Ревность к той женщине, которая была женой? Зависть? Растерянность? Но ведь она сама выбрала…

И Тали была вся в смятении. Она вдруг поняла, что это была часть его жизни, прошедшая без нее, и это удивило. Это было неправильно, это было… Ну просто неправильно! Как если ты выбираешь между двумя, и по прошествии нескольких лет твой избранник, который в глазах всех окружающих был по сотне параметров лучше, находит любовницу, а другой оказывается добрым семьянином только с другой… И она потерялась в вихре чувств. К тому же как каждая женщина, которой когда-то признавались в любви, она подсознательно думала, что без нее-то в его жизни не может состояться ничего хорошего. А оказалось, что может…

Она смотрела, каким удивительным человеком он стал. Или был всегда, только она не замечала? И она теперь терялась под его взглядом, и чувствовала себя словно она обычная старшеклассница рядом с самым обожаемым мальчиком школы…

А потом все возвращались впятером домой, и Софи бегала вдогонялки с маленьким Маркусом, внимательно наблюдая, чтобы он не споткнулся – ведь маленький же! А он был рыжий, кудрявый, с веснушками, и такой хороший, что Софи даже спросила, а не можем ли мы его оставить себе? А Маркус чуть не пошутил, что «только с мамой», но во-время остановился. Вспомнил, что с этой девочкой надо очень осторожно выбирать слова. И даже мысли. Смутился, извинился перед Тали, и она смеялась.

А потом малыш устал и опять забрался на руки к Маркусу, а девочки шли держась за руки и обсуждая шепотом какие-то свои девичьи секреты и содержимое карманов. Там всегда найдется несколько Очень Важных Драгоценностей и Удивительных Секретов.

И это была пятница, и они приготовили ужин как раз к тому времени, когда начинался Шабат. И сначала Софи не хотела уступать свое место старшей женщины в доме и право зажигать свечи, но потом она милостиво согласилась, и слушала и даже немного подсматривала как Тали читает молитву и как ее ладони кружат над пламенем свечей.

И тихий вечер наступил. Дети убежали в кукольный домик Софи, наполненный мягкими игрушками, и Абигейл в нем очень понравилось. Взрослые приходили их проведать, а сами все говорили и говорили… Наговорившись они замолчали, и думали каждый о том, почему же их разнесла судьба?

Потом оказалось, что девочки заснули на мягком полу домика, а маленький Маркус прибежал на колени к большому, и тоже заснул. А большой смотрел на него и слушал жизнь, как она летит как белая птица, пролетает, сгорает – и возрождается вновь…

«Ты знаешь…» мысленно сказал он Кицунэ и не придумал, что сказать еще. Она улыбнулась и ответила: «Знаю…»

«Ты знала», добавил он.

«Надеялась», ответила она.

Тали сидела рядом и тоже молчала. И вдруг ей до боли захотелось увидеть Маркуса с ребенком на руках – совсем маленьким, только что родившимся, похожим на него, на Маркуса… И он словно услышал ее мысли и поднял на нее взгляд… Такой пронзительно знакомый, чуть удивленный, чуть виноватый… И она смутившись захлопала ресницами. И подумала, а можно ли все начать сначала? И простит ли он ее когда-нибудь?

А он слушал мерное тиканье часов словно самой жизни и думал, и вспоминал… Как он страстно мечтал вернуть утерянное, впадал в отчаяние от невозможности этого, а оказалось – все так просто. Просто люби и мечтай, и спокойно иди в будущее, и все любимые и ушедшие как ты думал навсегда однажды вернутся. Чтобы сказать друг другу когда-то не досказанные теплые слова. И расстанутся, чтобы встретиться опять…

И вдруг он увидел, что однажды он возьмет на руки маленькую девочку и назовет ее Кицунэ… Но может и не девочку, может назовет ее по-другому, но это будет она. И еще увидел, что однажды позвонит Михаэль, и скажет, что открывается очень хорошая позиция, и его приглашают на интервью… «И знаешь, как раз рядом, где ты живешь… Где был наш дом… А ты не знаешь, его не продают?» И Маркус ответит, что пока его сдают, но кажется скоро выставят на продажу. И Михаэль обрадуется, и они вдруг начнут говорить и проговорят чуть ли не полночи… И Маркус уже знал, что Михаэль получит эту работу, и купит тот самый старый дом, и они переедут всей своей большой и шумной семьей. И что однажды они все снова будут вместе.

И большая птица жизни сделает еще один круг. И еще один…

Она ведет нас странными дорогами, чтобы научить чему-то, что мы еще не умели раньше, и полюбить тех, кого еще не полюбили… И в итоге окажется, что все мы, все человечество, это одна большая-большая семья…

И кто знает, может быть однажды придет время и люди это вспомнят, и утихнет всякая вражда, и исчезнут споры и ссоры, и забудутся обиды… А в бесконечной гирлянде появится еще один цветок, новая жизнь и еще одна новая сказка…

И птица жизни сделает еще один круг. Шехина, обнимающая этот мир белыми крыльями. Неостановимая, прекрасная, полная любви…





Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 23rd, 2017 10:43 pm
Powered by Dreamwidth Studios