May. 4th, 2016

yeshe: (Default)

Глава 94. Встреча

Двейн Рейни. 1 ноября

– Черт возьми, Рейни, я уже говорил тебе, что ты мне надоел!

Этот раздраженный голос встретил его дома. И он принадлежал не Лоре. Это был мужской голос. Знакомый мужской голос. Нарочито искаженный, словно у актера, играющего мультипликационного злодея.

Рейни только вошел и включил свет и стоял в прихожей, еще не закрыв за собой новую укрепленную дверь c двумя замками. Перед ним открывался коридор, но он еще не видел говорящего; тот был слева за углом в прихожей.

Зато он услышал перепуганное дыхание. Почти детское, тонкое, всхлипывающее. Выхватил пистолет из кобуры, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник. И медленно, не желая того, сделал шаг. Он не хотел видеть того, что происходило там, в комнате прихожей, но у него не было выбора.

– Папа… – услышал он тоненький всхлип, – Папа…

Ума стояла закрывая собой темную мужскую фигуру; она была в джинсах и открытой белой маечке с серебряной звездой на всю грудь. Руки ее были заломаны за спину, а по горлу тонкой струйкой стекала кровь – из того места между шеей и подбородком, куда на несколько миллиметров входил наконечник большого охотничьего ножа. На маечке уже расплывалось яркое красное пятно.

У человека за ее спиной были черные кудрявые волосы до плеч. Они закрывали лоб и щеки и синтетически поблескивали. На глазах были очки. На переносице небольшой шрам…

Держа точку между глаз гостя на мушке Рейни протянул вторую руку и приподнял ладонь, словно пытаясь остановить происходящее.

– Все будет хорошо, девочка, все будет хорошо, – сказал он тихим и спокойным голосом.

– Да, мне тоже этого хочется, – ответил мужчина.

Он говорил тем же искаженным гнусавым голосом, в котором чувствовалось раздражение.

– Давай поговорим, – голос Рейни был тихим и успокаивающим, – Что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы ты сейчас на месте и сразу застрелил себя! – ответил гость злобно, – Ты мне очень мешаешь, Рейни. И мое терпение на исходе!

Ума всхлипнула и подпрыгнула от боли. Нож вошел в ее шею еще на миллиметр, а струйка крови на ее шее стала чуть шире.

– Понимаю… Подожди… Давай поговорим…

– Не перебивай! – раздраженно воскликнул гость, – А то у меня дрогнет рука! Я знаю, ты хочешь гарантий! Моя гарантия, что и жена, и дети агента Деври живы, с ними ничего не случилось. И дети Берга. Я не воюю с детьми. Когда взрослые послушны.

Он сделал паузу, в которой было слышно только всхлипывающее дыхание девушки. Что-то было не так… Не так! Рейни никак не мог понять. Что-то странное происходило с волосами Умы, и звук плавал в голове и отдавался эхом. Сознание раздвоилось и никак не хотело соединяться. Ему надо было срочно собраться, а он не мог понять…

– И твоя дочь умная девочка, – продолжил гость, – она хочет жить, она никому! – он сделал паузу – ничего! – пауза, – не скажет. Как не сказали девочки Деври. Потому что они любят маму, и хотят, чтобы она была жива.

– Хорошо, хорошо, позволь мне ска…

– Нет! – воскликнул гость, – У тебя только три секунды. На счет «раз» один дюйм вглубь. На счет «два» будет два дюйма. На «три» все остальное. Раз.

Его рука чуть дернулась и Ума взвизгнула в такт; порез на ее шее расширился, кровь побежала широкой полосой, а тело начало дрожать крупной дрожью.

– Хорошо, остановись! Я сделаю…

– Два… – начал гость.

И Рейни выстрелил…

 

Когда Невилл и Дубчек подъехали к дому по ночной улице, они услышали стрельбу и увидели, как из ярко-освещенного прямоугольника входной двери выскочил человек в черном и пригибаясь запрыгнул в маленькую темную мазду. Джина с пассажирского сиденья немедленно включила полицейскую рацию, бросила его Невилл и крикнула: «Передавай!» А сама вывалилась из машины и бросилась к дому Рейни выдергивая пистолет.

Невилл нажала на газ, сообщая полиции приметы машины и водителя, но погоня длилась недолго, только два квартала. В конце соседней улицы весь перекресток почти перекрыла гигантская мебельная фура, неуклюже проезжающая слева направо. Мазда взвыв сделала резкий вираж направо, мелькнув синим бортом в свете фонаря и успела обогнуть морду фуры. Она улетела дальше, а водитель грузовика с перепугу начал выкручивать руль, и сбил пожарный гидрант; изогнутое чудовище заехало на тротуар и полностью блокировало всю дорогу, из-под него ударил фонтан воды. Невилл еле успела затормозить на тяжелом внедорожнике прямо перед бортом фуры.

Но она успела увидеть номер мазды в свете фар. И поскольку дорога спереди была практически перекрыта, она задним ходом на скорости подогнала машину обратно к дому Рейни. Туда уже с визгом тормозов заезжали еще машины, из одной выскочил сам шеф, из другой еще пара человек. Следом полицейские с мигалками полностью закрыли переулок. Невилл бросилась в дом.

Рейни на четвереньках ползал по полу прихожей, пистолет был все еще зажат в руке, и шарил по этому полу словно слепой, который что-то уронил.

– Где он?! – закричал Рейни с пола.

– Убежал! Уехал! За ним сейчас погоня! – сказала Дубчек.

Она подхватила Рейни за грудки и подняла с пола, но он сам схватил ее за грудки.

– Он был один?!

– Один! Один! Он был один!

Джина вывернула из его руки пистолет, маячивший около ее уха, хоть оружие явно было разряжено, потому не опасно. Потом сама схватила его за лацканы и слегка встряхнула, – Что случилось? Ты ранен?

На лбу Рейни была прочерчена горизонтальная алая борозда, из которой в нескольких местах стекали струйки крови. Они наползали на его брови и текли по лицу.

– Никого?! Никого больше не было?! – все еще не успокаиваясь повторял Рейни, снова оглядываясь по сторонам, озирая в основном пол.

– Нет, никого!! Что стряслось?! – Дубчек уже начала слегка шлепать его по щекам, чтобы привести в чувство.

– И здесь никого нет?! – все еще в состоянии близком к панике кричал Рейни.

– Нет, никого! – снижая тон ответила Джина, – Успокойся, тут никого нет.

– Чисто, – сказала Флетчер входя в прихожую с половины Лоры и выглядывая на улицу. Спенсер поднялся из подвала и заправляя пистолет в кобуру ответил тоже «чисто». Шеф что-то сказал полицейским у входной двери, и они отошли назад.

– Ума! Звони ей! – Рейни скороговоркой выпалил номер Джине, – Он держал ее в заложницах…

– Рейни, ее не было! – попыталась вразумить его Дубчек, – Ни на улице, ни здесь. Тебе показалось!

– Я знаю, я слышал, – несколько успокаиваясь и уже с раздражением ответил тот, – Но он угрожал! Надо охрану! Круглосуточно!

– Рейни, он здесь, а она в Калифорнии…

– А если нет?! – воскликнул тот, – Или если у него есть еще нанятые! Эти…

Он тряс руками, забыв слова от перенапряжения.

– Все, все! Звоню! – примирительно сказала Джина глядя на шефа, который кивнул и стала набирать номер.

Рейни чуть успокоившись сел на диван, закрыв ладонями лицо и размазывая кровь, и чуть раскачиваясь слушал ее разговор с дочерью, в то время как остальные рассматривали пулевые отверстия в стенах прихожей. Три на противоположной стене и еще несколько веером следовали в сторону входной двери. Там же на полу они увидели еще один пистолет.

– Ума? Привет, девочка, это Джина… Да, ты помнишь. Ты где?... А, понятно. У тебя все в порядке?... Никто не приходил?... Слушай, у нас тут ситуация… Да… Было нападение… На ваш дом… Мама? В отъезде. В порядке, надеюсь… Папа почти… Нет, все уже хорошо… Нет, пока не поймали…

Флетчер подошла ближе ко входной двери и подняла пистолет двумя пальцами, показывая шефу и остальным. Это был кольт сорок пятого калибра, его патронник отъехал назад, показывая, что магазин пуст. Они осмотрели стены вокруг и обнаружили на противоположной от входа стене пулевое отверстие. Одно. Та самая пуля, которая прочертила лоб Рейни горизонтальной чертой. Стреляли от входной двери.

Дубчек продолжала:

– Ты пока не открывай никому, ладно? Как ты посмотришь, если у тебя какое-то время подежурят… Да… Понимаю, общежитие, места нет… А в отеле? За наш… Или я поговорю, чтобы ты переехала на квартиру под охраной на время… Да, с подругой можно… Пока все не успокоится… Согласна? Хорошо!

И увидела, как Рейни отнял ладони от лица, повернулся к ней, и глаза его в ужасе расширяются.

Все еще слушая телефонную трубку и произнося, «да… да…» время от времени, она показала ему знак успокоиться. Она прекрасно знала семейную ситуацию Рейни, в которой если ребенок говорит папе «да, хорошо», то это или чужой ребенок, или чужая вселенная…

– Да, я договорюсь… Лично!.. Сама позвоню в деканат… Тебе перенесут крайние сроки…

И Рейни успокоился. Мир снова был правильным…

А шеф в это время набирал телефон отделения ФБР в Калифорнии...

 

– У тебя аптечка есть? – спросила Дубчек, когда все разговоры были закончены.

– Вот, – сказала Невилл, входя с улицы с автомобильной аптечкой.

– Я ее видел… – сказал Рейни тихо.

Он сидел на диване в прихожей глядя на то самое место, где все происходило. Глаза его упали на три пулевых отверстия в стене.

– Я ее видел. Вот тут. Он держал ее и втыкал нож ей в горло.

Он показал как. Джина потрясенно молчала.

– И я видел ее так четко…

– И что он хотел? – тихо и напряженно спросил шеф.

– Чтобы я убил себя. Как Деври.

– Но ты… Ты не… – Джина не смогла закончить фразу. Не смогла даже начать.

– Я выстрелил… В него… Всю обойму! И не попал!

– Вы попали, – сказала Невилл, – Вы его ранили. Вон капли крови. Он зажимал бок…

– Я хорошо стреляю, но я не попал… – ответил Рейни словно не слышал. И вдруг вспомнил.

– Звук! – воскликнул он закрыв глаза ладонями и восстанавливая картину в памяти, – Звук шел не с той стороны, что изображение! Сначала был из комнаты, а потом что-то изменилось… Звук шел от входной двери! Я начал стрелять веером по звуку… Он наверное просто вошел следом… Но я не видел!!

– Чем он был вооружен?

– Охотничий нож. Большой, стальной, желоб для стока крови, красная рукоять из-под черной перчатки…

– А пистолет ты не видел?

– Нет! Какой пистолет!? Это был нож… – и вдруг остановил себя, – но был звук выстрела… вот отсюда! Прямо в ухо! – показал он направление на входную дверь, – Но я не видел пистолета, я только слышал выстрел…

– Один?

– Да… А дальше только щелчки…

– Похоже, – сказала Флетчер, показывая ему кольт.

– А она? – напряженно спросила Джина, – Ума?

– Она исчезла… Упала на пол и исчезла…

– Как галлюцинация? – прошептала Невилл.

– Не знаю… – ответил Рейни, – Просто ее не стало!

– Гипноз? – тихо спросила Невилл не ожидая ответа.

Рейни закрыл глаза, засунул руки подмышки и тихо раскачивался вперед-назад. Видно было, что его тело трясет крупная дрожь. Дубчек вытащила из кармана плоскую оловянную фляжку, подумала и собралась положить ее обратно в карман.

– Дай, – сказал Рейни, почувствовав ее движение, открыл глаза и протянул руку.

Дубчек посмотрела на шефа и тот еле заметно кивнул. Рейни стремительно выглотал содержимое и наконец почувствовал, как напряжение отступает. По крайней мере он перестал раскачиваться.

– Как вы узнали? – спросил он уже явно расслабляясь и позволяя Невилл заняться его лбом, – Почему приехали?

– Звонок, – ответила Флетчер, – Анонимный звонок на линию ФБР. Женский голос. С акцентом. Сказал про нападение на дом агента Рейни. Больше ничего. Она просто отключилась.

– Кто? – спросил Рейни, обводя глазами присутствующих.

– Мы думали ты знаешь… – ответила Флетчер.

Все опять замолчали, все еще пытаясь осмыслить происходящее. Невилл наконец протерла его лоб и лицо спиртовой салфеткой и наклеила пластырь, и тут Джина не выдержала.

– Как тебе удалось? – спросила она, – Как ты понял, что… это… не она? Что ее тут нет? Или ты этого не понял? Как? Как это… было?! Ты ведь не положил оружие, не застрелил себя?

Он открыл глаза. Какое-то время еще сидел глядя туда – в несколько минут назад – пытаясь понять происшедшее. И еще на пол, где только что казалось лежала его дочь…

– Потому что Лора не оставляет мне спиртное… – сказал он тихо и отрешенно.

– Что? – спросила Джина, глядя на него как на безумца.

– Лора никогда не оставляет мне спиртное… – повторил он под напряженными взглядами присутствующих.

Он встал и подошел к стене, где висел портрет Умы на залитой солнцем поляне.

– А моя дочь никогда! – Он ударил ладонью по стене рядом с фотографией, – Никогда не наденет второй раз тряпку, которую я похвалил!

Джина подошла и увидела, что на той фотографии Ума одета в белую тонкую маечку с большой серебряной звездой на груди.

А Рейни больше ничего не сказал, но в памяти его еще стоял образ дочери, волосы которой сначала выглядели в точности как на этой подростковой фотографии, а потом внезапно начали на глазах превращаться в то безобразие, которое он видел на ее страничке в фейсбуке. И внезапно появилась татуировка на ее шее, которая меняла очертания – то это была змея, то хвост рептилии, то дракона следуя всем его размышлениям о возможной форме тату. И этого он уже сказать не мог. И случившееся несколько минут назад теряло реальность и становилось чем-то вроде ночного кошмара. И весь его опыт переговоров в экстремальных ситуациях летел в тартарары, когда внешний вид заложницы меняется прямо на глазах… Рана на лбу и так саднила довольно сильно, но Рейни все же незаметно ущипнул себя. Было больно…

Все молчали, явно пытаясь представить себя в подобной ситуации, наконец шеф шумно вобрал воздух носом.

– Хорошо, что мы имеем? – ворвался он в напряженную тишину голосом реальности, – Машина, преступник, описание?

– Синяя мазда. Я дала номер полиции, – сказала Невилл.

– Хорошо, – ответил шеф и снова повернулся к Рейни, – как он выглядел? Приметы и все, что можешь! Хотя конечно, если он такой мастер-фокусник…

Дубчек выпрямилась и начала выпаливать скороговоркой рост, вес, волосы, очки, но Рейни вдруг повернулся к шефу, и глаза его снова расширились в напряжении, которое взорвало его мозг вспышкой.

– Я знаю, кто это, – сказал он тихо, – Это К… К…

Его рот свело судорогой и он не мог больше произнести ни звука как ни пытался. Джина подошла и влепила ему пощечину, он наконец выпалил:

– Конрад!

 

И снова под сирены машины неслись по городу в сторону Бефезды к дому, где проживала Барбара Брейди и ее супруг Конрад Шнайдер, и люди с оружием перекрыли дороги и внесли переполох в этот респектабельный округ, но было уже поздно. Синяя мазда с тем самым номером была небрежно брошена около дома с ключом в замке зажигания. Дверь в дом была не заперта. Барбара в домашнем халате лежала на диване в гостиной, и во лбу ее темнела аккуратная дырка с темным пороховым ободком от выстрела в упор. Второе отверстие было в середине груди. Диван под ней промок от крови…

 

Рейни стоял на улице около дома Брейди и курил. Он даже не помнил, у кого он спросил эту сигарету. Вокруг давно стояла ночь, но суета не успокаивалась, а похоже только разгоралась. Несколько машин судмедэкспертов в беспорядке наполняли квартал, дальше стояли полицейские машины с мигалками но к счастью без сирен, далее горели прожектора прессы и толпились зеваки.

В доме Брейди работала команда экспертов, которые перекапывали дом, извлекая на свет документы Конрада Шнайдера, его банковские бумаги и всю его обширную собственность и пытаясь найти, куда и на чем он мог отправиться. Повышенная тревога была объявлена в аэропортах и на главных дорогах. Но все было бессмысленно. И Маркус Левин, и Конрад Шнайдер исчезли бесследно. Другая команда работала в доме самого агента Рейни, потому идти ему было некуда.

Уже стало понятно, что скорых результатов поиск не даст, и теперь Рейни стоял на улице и думал, что же делать. Впрочем нет, он уже не был способен думать. От всех волнений последних дней он был полностью опустошен. Выпотрошен, выжат…

Из дома вышел шеф и увидев его в таком состоянии подошел и предложил ему остановиться в отеле. Сказал, что уже договорился, его отвезут. Рейни кивнул, и не видя более никаких причин торчать тут на месте побрел за шефом докуривая остаток сигареты. Тот открыл ему дверцу какой-то машины и Рейни сел не глядя. Он даже не взглянул на водителя и даже не знал, кто его везет и куда, пока не услышал:

– У него в коллекции были парики. Японское волокно.

За рулем была Невилл. Рейни кивнул и промолчал. Но хотя бы начал озираться, возвращаясь в реальность.

– Как вы узнали, что это Конрад? – спросила она.

– Что? – переспросил он.

– Как вы узнали, что это Шнайдер? – повторила она, – Он был узнаваем в гриме?

– Это был не грим, это была галлюцинация, – ответил Рейни слабым голосом, – Внушение. Хотя я не знаю, как это делается. И он старался, чтобы образ был похожим на Карла. Шрам на переносице, очки. Он может внушать… Как видение скал той женщине. Как видение… Умы…

Он покачал головой и даже зажмурился на миг.

– Тогда как вы узнали? – спросила она помолчав, – По голосу?

Он тоже надолго замолчал, задумался, и она даже подумала, что он заснул. Но он ответил испытывая неловкость:

– Логика поведения… Событий… Я не смогу объяснить…

– Логика поведения? – удивилась она, – Почему нельзя объяснить?

– Потому что… она отличается от житейской логики. Я правда не смогу…

– Но все же… – настаивала она, – Даже если это… что-то необычное, трудно объяснимое… Вы же мне сами говорили про коллективный разум! – и наконец добавила, – Я никому не скажу, я обещаю!

Рейни только покачал головой и закрыл глаза, но сразу открыл их. Плечи его бессильно опустились.

– Не сейчас… – ответил он, – Нет сил…

И она поняла и тоже замолчала.

У него кружилась голова и он боялся уснуть на ходу. Но когда он закрывал глаза, он видел свою дочь с ножом в горле и струю крови, стекающую на белую маечку. Он открывал глаза, и дорога расплывалась перед ними.

Он молчал пока она парковалась, пока договаривалась с метрдотелем, заполняла анкету и расплачивалась, открывала комнату и проверяла ее окна и пожарный выход – так, на всякий случай.

В номере он снял галстук и пиджак и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Присел на край стола в комнате и упершись потемневшим взглядом в плинтус ждал пока Невилл уйдет. И уже думал, как он сможет перенести эту ночь? Видение дочери терпеливо ждало его за темным занавесом век…

– Все в порядке, – сказала Немзис.

Она нерешительно остановилась перед ним и не понимала, что ей делать дальше. В ней боролись самые разные желания; одно из них было попрощаться и уйти, но оно было далеко не самым сильным. Однако она сделала попытку сказать «до свидания». Потом добавила:

– Может принести что-нибудь поесть?

Он только тихо качнул головой не отрывая глаз от плинтуса. И тогда она внезапно приникла к нему.

– Стресс… – прошептала она прямо в его губы пахнущие дымом.

Ладонью она прикоснулась к его впалой щеке, покрытой обильной двухдневной щетиной и добавила:

– Просто сбросить стресс… Очень тяжелый день…

– Да… тяжелый день… – пробормотал он.

И сил сопротивляться у него уже не было…


Вернуться в оглавление

 

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 06:55 am
Powered by Dreamwidth Studios