Mar. 23rd, 2016

yeshe: (Default)

Часть 3

Он стоял в странном пространстве.

Низкое небо в тучах медленно кружилось над ним. Посередине тучи собирались в смерч, но это был тихий смерч, от него не исходило угрозы, он не мчался через ландшафт разрушая все на своем пути, он просто стоял чуть подрагивая, извиваясь и медленно кружась посреди каменной пустыни и организуя тучи вокруг себя в таком же медленном вращении. От него исходило ощущение мощи и вибрации, словно он живое существо или станция высокого напряжения.

Это было знакомое небо, но тогда вокруг были скалы, а здесь расстилалась пустыня с растрескавшейся землей, которая тянулась вдаль и терялась в дымке.

И в бесконечной дали он увидел черную башню. Вернее сначала он подумал, что это башня. И лишь после долгого всматривания он понял, что это что-то живое. Оно медленно дрейфовало по окружности и чуть извивалось. Иногда из него вырастали черные щупальца словно лучи и вбирались внутрь. От него исходила угроза, словно низкая вибрация где-то глубоко за пределом человеческого восприятия.

– Что это? – подумал Маркус, – Где я?

И почувствовал, как его сзади обнимают нежные руки. Он обернулся.

Кицунэ прижалась к нему тихо.

– У тебя совсем пустыня… – сказала она грустно, – Почему ты сделал ее такой?

– Я?! – поразился Маркус.

– Да, – ответила она, – Так ты видишь мир. Ты себе все запретил и убил в нем все живое.

– Нет, нет, не может быть! Я просто вижу сон! – подумал он.

– Пусть будет сон, – согласилась она.

Маркус теперь увидел, что пустыня стала другой. Ее теперь покрывала желтая трава, и ветер откуда-то приносил осенние листья и снежинки. Желтовато-оранжевое смешивалось с белым и покрыло землю. От красоты этих красок захватывало дыхание.

– Это твое? – спросил он ее тихо.

– Да, – ответила она.

– А что там за смерч? – снова спросил Маркус, и увидел, что колонна уже не одна, ее обвивает другая, тонкая и прозрачная, словно вьюн вокруг ствола дерева.

– Это твой поток, – Кицунэ посмотрела вверх и добавила, – И мой. Это наши жизни.

У Маркуса перехватило дыхание. Поток Кицунэ был безжизненный и иссякающий.

– Да, – сказала она, – мне тоже было страшно сначала. Но потом приходит принятие. Когда видишь жизнь с другой стороны, начинаешь понимать, что смерти в общем нет. Есть просто переход. Конец одного состояния это начало другого. И перестаешь бояться. Пугает только неизвестность.

Они еще какое-то время стояли глядя на эти два потока, сплетенные в странном кружении.

– А что это там вдали? – спросил Маркус.

Теперь черная башня стала больше похожа на человека в черной одежде. Маркус не мог видеть, но знал, что тот улыбается страшной и уже знакомой улыбкой.

– Это тот, кто меня убил, – сказала она спокойно.


Глава 52. Визит полиции

Двейн Рейни. 5 – 6 июня

– Ты представляешь, они были подружки! – заявил Грей, появившись утром на пороге его кубика. У него был вполне загорелый и отдохнувший вид.

Рейни поднял на него удивленные глаза и Томас увидев его недоумение добавил:

– Те две девицы… Ну помнишь, Алан рассказывал про свое дело? Муж, жена, любовник и его подружка. Я был у Майка, он рассказал новости про расследование.

– А… Это где мужа подозревали в том, что он застрелил жену?

– Да! А оказалось, что подруга любовника! Прямо как ты сказал! Оказалось, что эти две дамы дружили много лет назад, а потом одна увела у другой сначала одного парня, потом второго.

– Да? – удивленно ответил Рейни, вспоминая случай и свои комментарии мимоходом, – то есть они все же были знакомы? И она бывала в том доме?

– Не просто бывала! – воскликнул Грей, – Она там у него жила! Год с чем-то. Она знала там все, в том числе, где у него хранится оружие. И даже… – Томас сделал многозначительную паузу, – у нее был ключ! Они не поменяли замки за столько лет! Ты можешь себе это представить?!

– Да? – произнес Рейни немного удивленно.

– Они уже строили свадебные планы, – продолжил Грей, – Как тут подруга вильнула хвостом, и свадьба состоялась с другой невестой. Конечно дамы поссорились можешь представить как. А когда они случайно встретились годы спустя, и та, которая жена, увидела нового парня у второй, стала строить ему глазки! Ну та и не выдержала!

– Что, прямо за кокетство? – спросил Рейни несколько отрешенно.

– Да нет, сначала ее бойфренд к ней охладел, и она стала за ним тайком следить. И увидела, что он гуляет в знакомый дом, когда муж уезжает на работу. Вот тогда она и взорвалась. Хотела отомстить всем троим, шлепнуть жену с любовником и свалить на мужа. Дождалась, когда ее парень сказал, что едет на рыбалку, и пошла разбираться. А он действительно уехал на рыбалку. Она забралась в дом, достала пистолет, увидела, что хозяйка одна, не выдержала и пошла выяснять отношения, вышел скандал, и бум! Когда началось расследование и выплыла ее любовная связь, парень испугался, что его внесут в подозреваемые, побежал к ней за алиби. А она и рада, ей-то тоже алиби вот так было надо! Ну а как насели на них она и призналась. И перчатки нашли с пороховым налетом; ей было жалко их выбрасывать, они были дорогие, – Томас рассмеялся, – Спрятала у своей мамаши в старых вещах.

– Да… Впечатляет! – сказал Рейни задумчиво покачав головой.

– Алан передает тебе большое спасибо, – добавил Томас с чувством, – Сказал, что представил, что было бы, если бы они осудили мужа.

Рейни кивнул и сказал скорее себе, чем Грею:

– Она там жила… И у нее был ключ…

– Вот именно! Но муж об этом не сказал, а может и просто забыл про нее, а девица естественно молчала.

– Понятно, – ответил Рейни, снял трубку телефона, посмотрел на Грея и поднял указательный палец прося молчания.

– По поводу судьи, – сказал он Джине, – Вы проверяли прислугу? Кто-то жил в доме в то время?

– Дочь говорит, никто, но ощущение, что врет. Проверить не получилось, очень давно.

– То есть не говорит… И может быть кто-то жил…

– Может быть… – ответила Джина.

– У кого был доступ? Ключ, например. Помнишь, оба случая, у него похоже был ключ. От комнаты в мотеле, от кабинета в библиотеке. Может и от этого дома тоже?

– Может, – ответила Джина, – давай поговорим позже, у меня срочное дело…

Рейни отключился, но не мог стряхнуть состояния. Грей смотрел на него вопросительно и ждал. Рейни вздохнул и покачал головой. Потом не выдержал и позвонил ей снова. Дубчек уже не отвечала, и он оставил сообщение на ее голосовой почте: «Давай еще раз пройдем по ним по всем. Я должен покопать сам. Дай мне адреса или поехали вместе».

И только ночью пришло текстовое сообщение: «Позже».

 

На следующий день Рейни пришел на работу раньше обычного и увидел на пропускном пункте несколько человек, которые оформляли разовые пропуска. Среди них были двое в штатском и двое полицейских в униформе, и их лица были знакомыми, но он какое-то время никак не мог понять, откуда он их знает и где видел. Сначала он вспомнил мужчин в штатском. Это были следователи из отдела убийств, с которыми Рейни несколько раз пересекался. И входя в отдел он наконец вспомнил, где видел тех, что в униформе, и на душе немедленно появилось тяжелое предчувствие. Очень тяжелое предчувствие. Особенно когда он увидел в коридоре перед собой могучую спину в сером свитере.

– Джина, – окликнул он, – Что-то случилось. Те полицейские…

Она обернулась, но в тот же момент в коридоре за ее спиной появилась Барби.

– Да, да, проходите, – закудахтала она, обращаясь к кому-то за спиной Рейни, – Агент Дубчек, прошу вас тоже. Ко мне к кабинет.

Рейни обернулся. В коридоре со стороны входа уже подходила та четверка. Один полицейский что-то сказал остальным, показывая на Джину, но в это время к ним подошла Барби и все последовали за ней.

Двейн пошел за ними. Но секретарша решительно его остановила.

– Рейни, вам нельзя, у них важная встреча.

– По поводу чего?

– Я не знаю, – прошептала она с расширенными глазами, – но вам нельзя.

Тогда Рейни повернулся и решительно направился в другое крыло здания – прямо в кабинет шефа. Дорис, пожилая секретарша, приветливо наклонилась к нему, намечая губами вопрос, но увидев лицо Рейни несколько перепугалась. Он же воспользовался ее замешательством и сказал: «Это срочно!» и в следующую секунду нарушая все правила и протоколы он уже распахивал дверь к шефу, стукнув в нее для проформы.

Шеф Ланкастер сидел в несколько вальяжной позе с телефонной трубкой у уха; настроение у него было веселое. Оно сразу исчезло, когда он увидел лицо вошедшего. Он сказал кому-то, что перезвонит, положил трубку и спросил:

– Что?

Рейни набрал в грудь воздуха и попробовал что-то сказать, но получилось только:

– Там… Следователи… Отдел убийств… По какому поводу? Дубчек…

– Где?

– У Бар… У Брейди. Недавно вышла ситуация…

– Какая ситуация? – спросил шеф резко, сам же решительно направляясь к двери и не ожидая ответа. По лицу Рейни он видел, что нужны какие-то решительные и быстрые меры.

– Долго рассказывать… – ответил Рейни, еле поспевая за шефом и чувствуя себя последним доносчиком, но сейчас ему было все равно.

– О, шеф, – только тихо промямлила Марша приподнимаясь, но он не обратил на нее внимания и прошел мощно как ледокол, а Рейни проскользнул в фарватере, прикрытый широкой спиной и только чувствуя турбулентные вихри в воздухе позади.

Все только-только начали усаживаться, но появление шефа заставило всех вскочить, включая Брейди. Явно было видно, что визит начальства ее перепугал.

– Что у вас происходит? – спросил шеф резко.

Барби начала бормотать что-то невразумительное, явно пытаясь быстро придумать, как уговорить шефа покинуть помещение, но в присутствии стольких посторонних лиц была не в состоянии. И тогда шеф напрямую обратился к визитерам, представился и спросил кто они и что хотят. Те вытянулись по стойке смирно, тоже представились и один в штатском начал:

– Ситуация такова… Э… Несколько дней назад был убит мужчина…

Рассказ был коротким и предельно конкретным. Из него стало ясно, что частный сыщик Джозайя Рустер похоже закончил свои дни вскоре после «визита» Джины. Может даже в тот самый вечер. Кто-то выстрелил в окно. Через сетку. Этот кто-то убил и собаку, и самого мистера Рустера. Выстрелов никто из соседей не слышал, так что пистолет скорее всего был с глушителем. Следов взлома обнаружено не было, но дом был в состоянии словно после взрыва, стол в гостиной был перевернут, по всему полу разбросана еда, хотя других следов грабежа и обыска не было видно. Следов драки и побоев на теле убитого тоже не было. Местная полиция сразу сообщила, что в пятницу соседи сделали вызов по тому самому адресу и рассказали все обстоятельства. И было ясно, почему они сейчас стояли здесь в кабинете под тяжелым взглядом Ланкастера.

– Понятно, – сказал шеф, – кто обнаружил тело?

– Племянник, который приехал за собакой. Он звонил, но телефон не отвечал. Дверь закрыта. Он подошел к окну и увидел. Вызвал полицию.

– Понятно, – повторил шеф, – Агент Дубчек?

Джина вытянулась почти по стойке смирно, что давало ей преимущество огра над поселянами – смотреть на всех существенно сверху выставив вперед свою челюсть. Глядя исключительно на шефа она вкратце рассказала историю преследования того дня, пока опуская незначительные подробности вроде наличия свидетеля. Объяснила свой визит и свои действия. Забирала ли она что-то у господина Рустера? Да, его папку, в которой он вел записи ее, Джины, перемещений и встреч, которую он отдал добровольно и без принуждения, и его телефон, который с тех пор больше не звонил, и на нем только несколько звонков с неотслеживаемого номера, потому она думает, что этот телефон только для связи с клиентом. Компьютер? Нет, Джина не видела никакого компьютера у мистера Рустера, и он сказал, что не имеет такового. Нет, обыск она не производила. Нет, она больше в том доме не появлялась и понятия не имеет. Покинула его вместе с полицией и больше не возвращалась.

Следователи переглянулись с полицейскими, и последние молча кивнули; один пожал плечами. Судя по всему никаких расхождений в показаниях не было.

Шеф попросил Джину пересказать содержимое ее беседы с убитым, что она и сделала четко и спокойно. В конце концов шеф попросил принести вещи, которые она взяла из дома сыщика. Он взял телефон и папку, просмотрел, не делая ни малейшей попытки передать следователям.

Потом обращаясь к детективам шеф заверил, что у них нет никаких причин скрывать чье-либо участие в истории, но что сама попытка следить за федеральным агентом требует серьезного федерального расследования. И что существующая процедура такова, что требует участия третьей стороны…

Он замолчал и попросил агентов Дубчек и Рейни покинуть помещение, что они и сделали с тяжелым чувством. О чем шла дальнейшая беседа, они могли только догадываться.

Шеф потребовал к себе двоих агентов из другого отделения, и вскоре гости покинули кабинет в их сопровождении. Вид у них был несколько неудовлетворенный, но с другой стороны чувствовалось и облегчение, что эта проблема слетела с плеч.

– Рейни, к шефу! – сказала секретарша.

– Рассказывай свое участие в деле, – резко начал Ланкастер, показывая Двейну на кресло напротив стола. Сам он откинулся в кресле и расстегнул пиджак, – Ситуация полное дерьмо!

– Нет шеф, – ответил Рейни мрачно, – она намного хуже.

– Что?!

Рейни сел и вкратце рассказал события того злосчастного вечера.

– То самое окно? – мрачно спросил шеф.

– Судя по их рассказу… – ответил Рейни.

– Наверное остались следы… – еще мрачнее вздохнул шеф.

– Да, должно быть… – сказал Рейни, осматривая рукав своего пиджака и свои ботинки.

Ланкастер грязно выругался, что он позволял себе крайне редко.

– Ситуация полное дерьмо! – добавил он мрачно, – И я уже вижу, как оно летит в вентилятор…

 Еще несколько мгновений он посидел, набычиваясь перед неизбежностью, потом с явным острым нежеланием поднял телефонную трубку.

– Ну ладно. Процедура есть процедура. Иди. Будь на месте. И увы, будь наготове…

Через час в департаменте появилась какая-то комиссия. Официальные лица в черном то наводняли кабинет шефа, то перемещались к Барби, и весь отдел лихорадило. У Рейни забрали его пистолет, пиджак и попросили ботинки, так что он переобулся в кеды. Потом в отдельной комнате под камерой он давал показания гражданину в черном костюме и с оловянными глазами, потом его допрашивала очень полная крашеная блондинка тоже в черном, в очках и с выражением подозрительности и обиды на лице. Потом он записывал все, что помнил из того вечера. Судя по всему Дубчек в другой комнате делала то же самое. Потом его пригласили на детектор лжи, где облепили датчиками и мучали вопросами в течение нескольких часов…

Гражданин с оловянными глазами больше не появлялся, а вот дама из комиссии прописалась в отделе прочно. Ее как выяснилось звали агент по особым поручениям Волфешлегелстинхаус. Грей за глаза окрестил ее «эта, как ее, Волф-чего-то-там». Она занимала любую комнату какую хотела, приказывала установить там камеры, проверяла их работу, оставалась недовольна, требовала заменить, поправить, отрегулировать... Потом наконец одобряла, и начиналась дневная рутина.

– Вы что, хотите сказать, что вы помните все номера и марки машин, которые там стояли? – спрашивала она раздраженно просматривая записи Рейни.

– Нет, – отвечал он, – Только те, которые видел.

– Были ли машины с разбитыми окнами?

– Из тех, что заметил, ни одной.

– А машина Рустера? Вы знаете, которая была его?

– Да. Когда мы искали в базе данных, я узнал, что он водит серый Форд Фристайл 2005. Его машина была запаркована через два дома.

– А почему не около?

– Не знаю, я не спрашивал.

– Где остановились вы?

– Я запарковался около дома 1428.

– Вы не вскрывали машину мистера Рустера?

– Нет, не вскрывал.

– Не обыскивали?

– Я же ответил, что нет. Не вскрывал и не обыскивал.

– И вы не знаете, кто ее вскрыл?

– Нет. Я не знаю, кто ее вскрыл.

– И вы не знаете, что в ней было?

– Нет, я не знаю, что в ней было.

– И вы ничего оттуда не забирали?

– Нет, я ничего оттуда не забирал.

Рейни наконец полностью выключил эмоции и монотонно отвечал вопрос за вопросом.

– Что висело на стенах в квартире Рустера?

Рейни перечислял.

– А на другой стене?

– Я не видел.

– О чем шел разговор между агентом Дубчек и Рустером?

Рейни повторял. Дама сверялась с записями, и снова смотрела на него прищурясь и не веря ни единому слову. На следующий день все начиналось сначала…

И вполне ожидаемо вскоре шеф вызвал их обоих в кабинет и с тяжелым сердцем велел уйти в административный отпуск.

Разгоралось лето, стояла жара, и Лора начала его уговаривать съездить в Калифорнию к детям.

– Не отпустят, – сказал Двейн, – Нельзя покидать город.

– О, я поговорю с Барбарой! – проворковала она.

И Рейни подумал, что может и правда сможет?


Вернуться в оглавление

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 06:54 am
Powered by Dreamwidth Studios