yeshe: (Default)
[personal profile] yeshe

Глава 74. Океан

Маркус Левин. 2 сентября

– Прощай… сынок… – прошептал лес.

Словно все вокруг качнулось в последнем усилии, и он проснулся в смертном ужасе, и бросился бежать по этому лесу. Неизвестно каким чувством он знал, что где-то там происходит что-то ужасное, непоправимое, бессмысленное! И он бежал, чтобы это остановить, и уже знал, что бесполезно. Что он опоздает, что все пропало, и ничего уже не будет прежним!

Он бежал три дня без еды и почти без воды, время от времени перехватывая несколько глотков воды из лесного ручья или подставляя рот тяжелому летнему ливню, он бежал сначала рыдая и умоляя непонятно кого, а потом просто беззвучно, как лесной зверь, уже растеряв все свои человеческие чувства. И под конец просто задыхаясь, дрожа, скользя и падая от усталости.

И когда знакомая тропа вывела его на тот самый пригорок, когда наконец лес раздвинулся и появилась избушка у озера, когда ему осталось преодолеть только последний спуск, он уже знал, что все напрасно, и что уже поздно. Что страшное уже случилось. И уже почти без сил он поскользнулся на мокром склоне и полетел прямо вниз на острые камни…

 

Маркус проснулся, и ему было очень страшно. Это было не его видение, это был тот самый лес, но уже не чарующий и уютный, а другой. Безразличный. Немой и слепой свидетель…

 

– Ни в коем случае никаких разговоров с полицией! – сказала Бианка с порога, – Никаких и никому.

Она обвела присутствующих указательным пальцем с кроваво-алым ногтем. Присутствовали все домашние и они встретили это заявление напряженным и удивленным молчанием.

– Расскажи мне про свое алиби, – продолжила Бианка останавливая палец на Маркусе, который открыл ей дверь и теперь стоял рядом, – Если оно у тебя есть.

– Какое алиби? – удивился он.

– Мистер Левин, у вас что, нет телевизора? – ответила Бианка осматриваясь, – Ваш случай из деликатного только что стал криминальным. И боюсь у вас есть все шансы стать подозреваемым. Хотя надеюсь полиция этого еще не знает. Интернет-то у вас хотя бы есть?

Они сидели и смотрели планшет Бианки, который показывал последние новости. Мистер Эбен Джонсон из Калифорнии был найден мертвым в отеле «Красные Клены» в Квинстауне. Информация была достаточно скупой и очень предварительной. Было ясно только, что он был убит накануне вечером или ночью. Причина смерти – два огнестрельных ранения, одно в голову, другое в грудь. Дальше шел стандартный пассаж о том, что полиция опрашивает свидетелей, просит сообщить, кто что знает…

– Так что вы делали вчера вечером и сегодня утром? – спросила Бианка.

– У Маркуса выходной, мы были в гостях, – ответила Кицунэ, – А потом на океане. Вдвоем.

 

 Это была тихая и немного грустная вечеринка. Хотя грусть соседствовала с какой-то странной и не понятной Маркусу радостью. Эта грусть была светлой.

Несколько дней назад Кицунэ созвонилась с кем-то из своих друзей и попросила Маркуса отвезти ее. И если хочет пойти с ней. Он конечно пошел.

Это был буддийский студенческий центр похоже какого-то тибетского направления, хотя Маркус в них не разбирался. В большой комнате на полу лежали толстые красные подушки, на алтаре стояли золотистые статуэтки, крошечные свечи и серебристые чашечки. Столов не было, видимо обычно все сидели на этих подушках, но сегодня для Кицунэ студенты принесли складные столы и стулья.

Всего набралось человек пятнадцать смешливых молодых людей из разных стран и самых разных рас, хотя азиатские лица преобладали. Девушки обнимали Кицунэ и о чем-то весело шептались. Среди всех Маркус с удивлением увидел и того самого темноволосого студента с азиатской внешностью и со славянским акцентом. Его звали Бадма. Они с Маркусом поприветствовали друг друга как старые друзья.

А когда обмен приветствиями и новостями закончился, когда они разложили на бумажных тарелках печенье, торт, кексы, пластиковые стаканы, салфетки, бутылки воды и яблоки, Кицунэ спокойно сказала:

– Я скоро умру, вы проведете по мне пхову?

– Даже не спрашивай! Конечно! – ответил Бадма, – Если бы я был эгоист, то я бы сказал «поскорее возвращайся», потому что мы тебя все любим и будем скучать! – он засмеялся своей шутке и поднял стакан с водой как для тоста, – Но я борюсь со своим эго, потому скажу, бросай ты лучше эту сансару! Быстрого тебе освобождения, девочка!

– Йе-е-е! – все захлопали в ладоши и подняли бокалы.

– Освобождение? – неожиданно для себя не выдержал Маркус, – От чего? От жизни? От любви?

– Да нет же! – воскликнула маленькая кругленькая Алтан, студентка из Монголии, – Не так уж драматично! Любите кого угодно и сколько угодно. Кицу! – воскликнула она, – Я тебя очень люблю, и хочу тебя родить!

Все опять рассмеялись и захлопали в ладоши, а Алтан продолжила обращаясь к Маркусу:

– Это свобода только от привязанностей.

– Я не понял, – сказал Маркус, – как это?

– А так, – ответил Бадма радостно, – Вы любите радугу? – и сам же ответил, – Конечно! И рассвет, и закат, и океан! Но вы не можете положить океан в карман, присвоить его. И не надо! Но это же не мешает его любить! – Он широко развел руки в сторону, словно даря свою радость. И целый океан.

– Вот именно, – добавила Алтан, – любовь это не обязательно привязанность. Если ты знаешь, что радуга однажды погаснет, то ты также знаешь, что однажды она засветится вновь. Это просто радость! Встречи, тепла, любви! Но без чувства собственности.

– Радуга погаснет… – повторил Маркус задумчиво.

– Это как фишка про стакан, – сказала темнокожая студентка, которую звали Саша, – Наполовину полный или наполовину пустой. Это только твой выбор, как думать. Одни теряют радугу каждый раз, когда она гаснет, а мы находим, когда она загорается. И радуемся.

– Но нельзя найти другую мать или другого отца, – сказал Маркус.

– Да будут благословенны все живые существа, – подняла стакан с водой Саша, и все подхватили вместе с ней, – мои драгоценные матери!

И все снова весело чокнулись пластиком. Саша и Алтан по очереди чмокнули Кицунэ в нос и погладили ее по щекам, приговаривая «мамочка» и хихикая.

Бадма взял гитару и начал петь. Мотив был серьезный и завораживающий; песня затягивала своим тихим ритмом. Бадма не столько пел, сколько проговаривал слова мрачноватым голосом, явно стараясь подражать неизвестному певцу. Было в мелодии что-то роковое и надвигающееся и она задела за живое. Маркус напряженно вслушивался в слова незнакомого языка, и вдруг осознал, что смысл проникает в его сознание по каким-то неизведанным каналам.

«…Ночью над нами пролетел самолет, завтра он упадет в океан, погибнут все пассажиры. Завтра где-то кто знает где, война, эпидемии, снежный буран, космоса черные дыры… Следи за собой, будь осторожен, следи за собой…»

– Песня парамедиков? – спросил Маркус, и все снова смеялись, явно все уже знали содержимое песен Бадмы.

Было около двух часов дня, когда они собрались домой. Выходя из центра на улицу и глядя в пасмурное небо Кицунэ вдруг заметила:

– Океан, наверное это красиво…

– Да. Очень красиво, – ответил Маркус, внезапно жалея, что однажды он уехал туда без нее, – Хочешь, съездим?

– Да? Правда? Когда?

– Хоть сейчас! Это пара часов. И даже успеем доехать до темноты.

 

Они успели. Огромный океан дышал непогодой, над ним висели уплывающие вдаль тучи, подсвеченные заходящим солнцем, и было грозное величие в этой картине. Тревожное и предвещающее что-то.

Маркус поставил музыку на своем телефоне, и они медленно танцевали обнявшись под «Fragile» и «Fields of gold» Стинга и «Слезы в небесах» Клептона. Потом Маркус укутал Кицунэ запасным одеялом из багажника поверх ее куртки, посадил к себе на колени и обнял, и они смотрели на вечный бег волн и медленное движение судов, слушали музыку, чаек и гудки пароходов. Даже когда короткий осенний день погас и берег погрузился во тьму, разрываемую только огнями самолетов и кораблей, они все еще не хотели уходить, слушали грозное биение волн и вдыхали запах океана. Оба ощущали, что кончаются последние спокойные дни их жизни. Или может быть даже самый последний спокойный день…

 

– Где это было? – спросила Бианка, когда Маркус вкратце рассказал расписание предыдущего дня.

– Рехобот Бич, – ответил Маркус, – Мы провели там остаток вечера, поужинали в местной забегаловке, подремали в машине и на рассвете поехали домой.

– Понятно, – ответила Бианка, – И дорога туда и оттуда проходит, если не ошибаюсь, через Квинстаун?

– Да.

– И доехать до Квинстауна оттуда можно, если не ошибаюсь, минут за двадцать?

– Да, пожалуй…

– Камеры на парковке? – пробормотала она словно говоря сама с собой.

– Я не видел… – ответил Маркус пожимая плечами, – Дикий берег…

Она медленно вздохнула и так же медленно выдохнула.

– Молитесь, чтобы они где-нибудь там были! – сказала она медленно и добавила, – вынуждена вам сказать, мистер Левин, я рада, что мы несколько затянули и не начали никаких движений по вашему делу. Вы будете очень хорошим подозреваемым!

 


Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 07:33 pm
Powered by Dreamwidth Studios