yeshe: (Default)
[personal profile] yeshe

Глава 66. Игра

Маркус Левин. 16 августа

– Перестань, – сказал Маркус, – Это глупо устраивать сцены в магазине. Все нас слушают.

– Все слушают тебя, – ответил Вилли паясничая и уже не скрывая мерзкий звериный оскал, – меня же не видит и не слышит никто. Потому что я так хочу. Вот посмотри!

Старушка буквально наехала на Вилли своей тележкой и только после этого его заметила, ахнула и стала извиняться.

– Отвяжись, старье! – оборвал ее Вилли, – Вали отсюда!

Та поспешно укатила свои продукты прочь, испуганно оглядываясь, а Маркус испытал некоторое облегчение – все же не галлюцинация.

Они стояли друг против друга в супермаркете, между ними были невысокие по пояс холодильные камеры с морожеными курами и рыбой. Вилли хищно улыбался.

– Опять они гонят эту поганую музыку! – сказал он раздраженно, и Маркус внезапно действительно заметил противное завывание какой-то певицы под тупо бьющий ударник, – И им совершенно не важно, нравится это кому-то или нет! И если я подойду и пожалуюсь, ты думаешь, что-то изменится? Ха! – он картинно раскинул руки, – черта с два! Они уже выяснили, что по статистике для девяноста процентов покупателей либо все равно, либо эта попса нравится, а мнение десяти процентов никого не колышет! В принципе!

Маркус покачал головой и попытался стронуть свою коляску с продуктами с места, но не смог.

– Ну ты понимаешь! – Вилли прошелся взад-вперед вдоль мороженых кур, – Никого не волнует мнение мелких процентов недовольных клиентов! Это такие мелочи! И эти ублюдки все равно будут иметь свои доходы. С нас или не с нас. Всем плевать!

Вилли опять прошелся взад и вперед.

– И потому, – воскликнул он еще более распаляясь, – приходится принимать меры!

Он опять взметнул руки в жесте фокусника, и в тот же момент где-то у касс раздался слабый треск, и музыка затихла.

– Я же тебе говорю, я маленький бог, – говорил он вкрадчиво картинно выпучивая глаза, – Ты тоже, и ты это знаешь.

Маркус покачал головой и отвернулся. Он качнул тележку вперед, но у нее заблокировалось и перестало проворачиваться колесо. Маркус попробовал его покрутить подошвой.

– Мы живем над этим миром! – продолжал Вилли, не обращая внимания, – Мы можем им управлять! Мы можем стать прекрасной командой и получить все, что хочется! Подумай, эти мелкие людишки…

– Люди, – сказал Маркус, пиная колесо все сильнее, – И они живые. И им больно.

– Конечно больно! – воскликнул Вилли, – Но вот этим курам тоже было больно! – он брезгливо взял тушку за ногу и поднял вверх, показывая на нее пальцем другой руки, – Их держат в клетках, не дают им двигаться, чтобы они толстели, а потом им отрубят голову! Их тебе не жалко?

Он сморщившись разжал пальцы, и курица упала обратно.

– А корова? – спросил он паясничая и поднимая упаковку говядины с полки, – Добрая милая и беззащитная корова, что она сделала тебе? Но ее убили! Человек, стоящий на высокой ступени развития, просто уничтожает все, что на низкой ступени. Впрочем, это закон природы вообще. Животные пожирают траву, мы пожираем животных, сильные нации пожирают слабые…

В это время Маркусу удалось справиться с тележкой и он тронулся вдоль стеллажей, а Вилли следовал за ним продолжая жестикулировать.

– Так устроен мир! Сильные едят слабых. Кто знает, если наш бог создал нас как говорят по образу и подобию своему, то может быть он очень жестокая скотина! И может жестокость к слабым это нормально? Это по-божески? А может наш бог нас создал, чтобы нас есть? – Вилли снова выпучил глаза и заговорил голосом какого-то злодея из мультфильма, – На убой! Э-э-э!

Он схватился за горло, словно начал задыхаться и издал долгий хрип, высовывая язык и корча рожу.

– Ты никогда об этом не думал? – продолжил Вилли, – Он сильный, мы слабые, тот же закон! Человек выращивает курицу, кормит ее, она думает, что он ее добрый бог. А он однажды просто ее съест.

Маркус медленно двигался вдоль стеллажа, собирая в корзинку сок, сыр и молоко, а Вилли шел за ним и поучал назидательным тоном:

– Сострадание это слабость. Ты не сможешь стать истинным богом, пока ты не искоренил сострадание совсем. Это ловушка. Ты свободен только если ты отбросишь эту химеру.

– Да, где-то я уже это слышал… – бросил Маркус через плечо, – про химеру…

– То же самое можно сказать про любовь. Это оковы! Истинная свобода означает не иметь никаких оков. Никто тебе не нужен, ни о ком ты не думаешь! Это свобода, а не то, что ты себе представляешь.

– Никто тебе не нужен, но и ты никому не нужен, – ответил Маркус.

Он посторонился и пропустил женщину с коляской, которая посмотрела на него с тревогой и поспешила прочь.

– А зачем? – спросил Вилли. – Если мне никто не нужен, то мне все равно, нужен ли я кому-то или нет. В этом нет необходимости. Ну? Я прав или прав?

– Отстань, – сказал Маркус, – Ты не прав, и философия твоя мне не нравится.

– Тебе просто нечего ответить! Моя философия это чистая свобода, а ты раб, и всегда будешь рабом!

Маркус отвернулся и положил несколько стаканчиков йогурта с полки в свою тележку.

– Ну сразись со мной как мужчина! – приставал Вилли, – а то мне скучно! Смотри, я тебя научу!

Он выбросил вперед руку, и с его пальцев слетела молния, ударила в полку рядом с Маркусом, и баночки йогуртов рассыпались и покатились по полу. Маркус вздохнул и начал их собирать. Прибежал работник магазина и стал помогать. Когда они подобрали все, Маркус поехал дальше в овощной отдел и положил в корзину помидоры.

– Ну давай-давай, семьянин! Собирай свои плоды, только помни, что касса-то не работает! – Вилли рассмеялся мелким тонким издевательским смехом.

Маркус посмотрел на выход из магазина и увидел, что у касс уже собралось много народа, но встревоженный заведующий что-то виновато объясняет.

– А почему?! – радостно спросил Вилли, – Потому что я бог! И я ставлю мои условия! И мир по ним играет!

Маркус покачал головой, оставил свою тележку у стеллажей и пошел из магазина. Вилли уже стоял перед ним в дверях и улыбался.

– У меня нет правил, нет границ, мой мир это безграничная свобода! А твои преграды у тебя в голове, все эти глупости о долге, о твоих ценностях это все границы, которые ты сам себе ставишь. Почему ты не можешь просто пройти?

И Маркус просто пошел на него стиснув зубы. И не смог. Словно невидимая подушка стояла между ним и выходом из магазина.

Вилли поднял руку для новой стрелы, и Маркус заметив, тоже представил себе такую же молнию – и она слетела с его пальцев, и ударила в то место, где был Вилли. Его уже там не было.

– Хорошо! – услышал он веселый голос Вилли, – Очень хорошо, продолжай!

Маркус выскочил на ночную парковку, огляделся по сторонам, и увидел черную фигуру среди машин. Вилли словно вырос в размерах; он пританцовывал на асфальте, и теперь на нем был черный плащ как у вампира, который он распахнул словно крылья.

– Ну ударь!

Вилли кривлялся и строил рожи, стараясь быть похожим на Джонни Дэппа. Потом он внезапно выбросил вперед руку, и Маркус увидел еще одну молнию. Он успел отшатнуться в сторону и сделал свой «выстрел». Это было странное и нереальное ощущение – видеть как с пальцев слетает голубая молния.

– Хорошо! – воскликнул Вилли, – Ты замечательный ученик!

Протанцевав по парковке он вдруг картинно распахнул плащ, снова выбросил вперед руку, и Маркус снова отскочил в сторону и сделал свой «выстрел» в ответ.

И вдруг с ужасом увидел, как Вилли ускользает в сторону как тореадор, а позади него стоит машина, и полная молодая женщина вынимает коляску из багажника.

Словно в замедленной съемке Маркус увидел, как женщина ставит коляску на землю, распрямляется, и как его молния входит ей в спину, как женщина оседает на землю со слабым стоном, как к ней бросается ее муж с ребенком на руках и мальчик лет десяти…

– Вот видишь, – сказал Вилли сзади, – сострадание это слабость. Потому что ты теперь полностью уязвим. Настолько уязвим, что мне даже скучно в тебя стрелять.

Но Маркус уже не слушал, он уже бежал к женщине.

Он делал искусственное дыхание, а Вилли невидимый для всех остальных стоял рядом и комментировал:

– Посмотри на кого ты расходуешь свои силы! Даже не потребовалось создавать ничего дополнительного! Ты просто стронул один из тромбов, эту грязь, которую она накопила в себе. Сама! Никто не заставлял!

Маркус продолжал делать массаж сердца и искусственное дыхание не обращая внимания на Вилли, все его внимание ушло на женщину. Муж ее стоял рядом в ужасе, прижимая к себе ребенка и набирая телефон скорой, а мальчик лет десяти стоял рядом испуганно прижавшись к отцу и быстро-быстро дышал, почти всхлипывая.

– Вся ее жизнь это еда, еда и еда! – продолжал Вилли, – Разве это жизнь человека? Это жизнь свиньи, с той лишь разницей, что свинью хотя бы съедят, и она принесет пользу десяткам голодных. А что пользы от этой с позволения сказать женщины? Посмотри на ее семью! Они все уже заплыли жиром, ее дети готовы заболеть даже не начав жить…

Из супермаркета сбегались люди, вокруг собиралась небольшая толпа, еще кто-то звонил. Маркус отрешился от всего, внешне он продолжал CPR, а внутри он искал. Он мчался по венам и артериям этой женщины и искал этот тромб. И только под звуки сирен въезжающей скорой помощи он нашел его и сложился весь в одном усилии – выбить, растворить, рассыпать…

На скорой приехали парамедики другой станции. Маркус быстро проинформировал их о ситуации, и те в несколько хорошо отрепетированных действий продолжили, положили женщину в машину, он запрыгнул вместе с ними, продолжая невидимо работать с тромбом – мысленно он мял его в ладонях, превращал в мелко-дисперсную грязь и выдавливал, выбивал, вымывал…

Он выбил. Когда машина въезжала на территорию госпиталя, опасность для женщины уже миновала.

Дальше все было по сценарию – каталка, госпитальная палата, анализы, капельница, муж и дети рядом… Но все уже было кончено. В хорошем смысле.

Маркус все равно не уходил, он бродил по коридору около приемного покоя, а сам мысленно все еще плавал в венах и артериях этой женщины, проверяя, вычищая, освобождая завалы в ее сосудах.

Муж ее вышел отвести детей в туалет и увидел Маркуса. Через несколько минут они вернулись.

– Спасибо вам за все, – взволнованно произнес он, – Если бы не вы…

– Если бы не вы! – кривлялся Вилли появившись в конце коридора.

К счастью похоже никто кроме Маркуса действительно его не видел и не слышал.

Маркус виновато смотрел мужчине то куда-то в район верхней пуговицы рубашки, то на локоть ребенка, который обнимал шею отца, боясь встретить их взгляды. Он чувствовал себя как преступник, который ранил человека, а теперь его же и благодарят. Он не стал ничего объяснять, помолчал, кивая головой. В конце концов решился поднять глаза и встретил благодарный взгляд.

– Вы на пороге диабета, – сказал он мужчине, – а ваша жена может получить такой же приступ снова и ваши дети… – он замолчал встретив взгляд мальчика, и запнувшись. Потом помолчал и продолжил: – Все может однажды плохо закончиться, если вы не измените образ жизни…

Его вид был достаточно мрачен, и мужчина испуганно замолчал. Маркус хотел смягчить свои слова, хотел потрепать мужчину по плечу и сказать что-то утешающее, но не мог. Мужчина грустно кивнул и увел детей в палату.

Они остались вдвоем в пустом длинном коридоре. Маркус повернулся и встретил гадкую ухмылку Вилли, и вдруг странное понимание стало наполнять все его существо – Вилли не нападал не потому, что ему было скучно, а потому, что он не мог. Не мог пробиться! Маркус мысленным взором видел рассыпанные стаканчики йогуртов в магазине и понял – это было не намерено, не игра в кошки-мышки с жертвой, это был рикошет. И Вилли больше не стреляет потому что не хочет этого показывать…

Понимание превратилось в мурашки; волна пошла по его спине, как будто крылья расправлялись за спиной. И он увидел, как улыбка Вилли медленно начала сползать и заменяться на гримасу ненависти. Оскалившись он повернулся и вышел.

 


Вернуться в оглавление

 

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 07:28 pm
Powered by Dreamwidth Studios