yeshe: (Default)
[personal profile] yeshe

Глава 36. Открытка

Двейн Рейни. 89 Апреля

– Подозрительного? – воскликнул сержант Сэм Андерсон возвышаясь на инвалидном кресле как гора, – Ты мне скажи, что там не было подозрительным! Я такого вызова не помню за всю мою жизнь! А я в полиции провел не год и не десять!

Он внезапно разнервничался, и сначала начал махать руками, а потом засунул их подмышки и съежился.

– А ведь спроси, что такого было страшного, и я не скажу. Ну гроза среди зимы, ну нашли покойника, ну собака там. И все! Мало ли я покойников находил?! А вот поди ж ты… У меня кошмары после этого были жуткие. Мы года два назад банду накрыли и по нам стреляли как в кино не увидишь, но таких кошмаров тогда не было!

Он вздохнул и остановился долгим взглядом за окном и продолжил:

– А с другой стороны, если этот стифф был мертв уже несколько часов, то кто завывал-то? Мы все слышали, – сержант опять поежился, – А тот парнишка парамедик даже кричал, что он его схватил!

– Схватил? То есть, может быть он был еще живой? – спросил Рейни.

Сэм только махнул рукой:

– Я потрогал, а он холодный что твоя дверная ручка. Ни пульса, ни дыхания. И аутопсия подтвердила, что он несколько часов как помер. А парнишка тот навернулся об балку, и ему весь лоб разворотило. Я его тогда отводил к его скорой. Весь в крови был. А кто кричал тогда? Вот это меня и мучает с тех пор. Сосед тоже слышал. И полицию вызвал из-за крика.

– То есть там мог кто-то быть еще? Подвалы проверили?

– Спроси что попроще! – опять поежился сержант, – не знаю я. Знаю, что страшно было до чертиков! И напарница моя струхнула, и парамедик второй. И про подвалы мы не подумали вообще! Рады были оттуда ноги сделать. И проверять снова я не пойду ни за что!

– Машин подозрительных рядом не наблюдалось?

– О! Машина! Вот про машину как раз ты мне и разузнай! Черный внедорожник! Тут такая история… – начал сержант.

 

– Ликуйте! Вам предстоит настоящая работа!

Рейни вошел достаточно неслышно, чтобы заметить, как его подопечные играют друг против друга на компьютерах. Вероятно они покраснели оба, но заметно это было только у Стивена. Зато уж он-то покраснел за двоих.

Он отвел их вниз в подземный гараж ФБР, где стояли машины, являющиеся вещественными доказательствами. Одна из них – большой черный внедорожник с номером ХОТ 128, выданным в Южной Каролине, с помятым правым бортом – была привезена только что. Рейни заехал перед работой к хозяевам машины, чтобы узнать состояние дел, и выяснил, что машина, хоть и на ходу, но в плачевном состоянии. Она была уже возмещена страховкой, потому за ремонт найденной страховая контора платить не собиралась, и машина стояла в виде металлолома во дворе. Хозяину уже пришлось оплатить доставку и стоянку и всякие другие издержки, а стоимость ремонта превышала стоимость самой машины, потому хозяин был не против отдать ее чуть ли не насовсем, лишь бы не платить больше ничего. Рейни вызвал эвакуатора, и вскоре машину припарковали в гараже конторы.

– Вот вам на растерзанье! – сказал Рейни весело, – Некто украл машину, сбил на ней двоих полицейских и причинил им серьезные увечья. Полиция проводила расследование, но ничего не нашла. Потому советую приложить все усилия, чтобы найти вещественные доказательства, которые могут помочь отыскать и осудить злодея или злодеев. Материалы дела в коробке в моем кабинете, а вот здесь адрес, – Рейни протянул бумажку, – и телефон хозяев машины, у них вы можете взять контрольные образцы отпечатков пальцев и ДНК для исключения. Я уже обо всем договорился. Можете приступать.

Загрузив подопечных работой он отправился в офис, помельтешил перед начальством и под уважительным предлогом «расследование на местах» уехал по тому самому адресу.

Забор был незыблем как скала. Ограждения на участках справа и слева были повреждены ураганом и упавшими деревьями и еще не везде починены. Стволы, напиленные ровными цилиндрами и еще не вывезенные, лежали на обочинах. Мелкие ветви были перемолоты в опилки, и эти пахучие горки виднелись вдоль всей улицы; люди уже начали разбирать их на садовые нужды. Серые железные ворота в заборе и дверь рядом с ними были тоже обвешаны желтой лентой, концы ее болтались на ветру. Черная бронзовая щель для почты в двери была как пасть, которая подавилась рекламной газетой. Кто-то поставил над щелью две черных кляксы как глаза, один из них протек черной слезой. Впечатление то ли депрессии, то ли унылого отвращения.

Что-то было магическое и темное в этой двери с глазами, как будто весь дом и двор – это живое чудовище, которое смотрит на Рейни угрожающе, в то время как тот изучает эту серую дверь. Это было иррациональное и неприятное чувство. Двейн ощутил, как по спине и затылку побежали мурашки.

Не спуская глаз с калитки, он толкнул пальцем ворота, те чуть качнулись звякнув металлом, но не поддались. В то же мгновение налетевший порыв ветра шевельнул газеты в пасти двери, они тревожно зашелестели, и солнце начало заплывать за тучу.

Рейни осмотрелся с тяжелым чувством. Улица была пыльной и пустой, ничего не должно было вызвать такое чувство, но… Он с детства был впечатлительным и с очень живым воображением. Ему вдруг показалось, как огромный черный зверь поднимается с земли с глухим тяжелым рыком. Пришлось потрясти головой, чтобы сбросить это ощущение. Когда реальность происходящего вернулась и Рейни снова «оказался» перед серой дверью, он протянул руку к калитке и почувствовал внутреннее сопротивление. С трудом превозмог это чувство, и так же пальцем нажал на дверь калитки.

Она открылась без особого сопротивления, но с противным металлическим скрежетом, похожим на стон, и это испугало еще больше. Словно переступить эту линию значило совершить что-то очень страшное. Потребовалось значительное усилие, чтобы заставить себя сделать этот шаг. В конце концов он решился, снял желтую ленту, вошел, и вдруг ощутил, что что-то огромное и невидимое как гора резко дернулось к нему, и он даже от испуга сделал шаг назад, озираясь.

Ни на улице, ни на территории внутри никого не было. И никакого зверя, который всего несколько мгновений назад ощущался как реальность. В животе вдруг заурчало и в глазах замелькали огни. Рейни сделал несколько медленных глубоких вдохов и постепенно впечатление исчезло. И вдруг появилось ощущение, что это нечто подалось назад, словно от хозяйского окрика.

Рейни отдышался успокаиваясь, вошел, огляделся и сморщился.

На дорожке около дома лежал растерзанный скелет огромной собаки. Обглоданные стервятниками и койотами ребра торчали гигантской изогнутой расческой. Кое-где в траве виднелись клочки черной шерсти. Высыхающий череп валялся в нескольких метрах в стороне.

Рейни оглядел ворота, они были заперты изнутри на засов. Рядом с воротами стоял зеленый внедорожник субару в хорошем состоянии. Рейни подергал ручку машины, она открылась. Связка ключей лежала под водительским сиденьем. Он положил ее в карман.

Осмотр кабины и багажника не дали ничего интересного. Рейни вернулся к калитке, осмотрел ее и не нашел следов взлома. Ящик для почты на двери был полон. В ящике были в основном лохмотья рекламы, но среди них виднелись и конверты. Рейни взял всю эту лохматую стопку и пошел по дорожке, аккуратно переступил через останки несчастного животного и осмотрел территорию.

За домом открывался большой участок с сараем; огород, который уже начинал зеленеть молодой травой. Несколько фруктовых деревьев и ягодных кустов покрывались цветами. Вот тот сарай, где покойный был найден. У него была разрушена крыша, балки провисали вниз, внутри стояла тухлая вода и летали мошки. И ничего интересного не наблюдалось. Никаких следов подвала или секретного помещения.

Рейни вошел на веранду дома и потрогал дверь. Она тоже легко поддалась. Это было странно. Неужели никто не запер? Или уже кто-то побывал? При осмотре оказалось, что дверь поставлена на предохранитель; никаких царапин, свежих щепок и трещин не наблюдалось. Действительно было открыто? Или так оставила и забыла полиция?

Дом встретил его запахом, который нельзя спутать ни с чем – многих тысяч выкуренных сигарет. Он покрывал все остальные запахи и въелся в стены и мебель похоже на века. К нему добавились вонь гнилой картошки и испорченных продуктов в холодильнике. Наверное отключено электричество.

Все было как-то буднично и просто. Прихожая сразу переходила в кухню со скупым набором тарелок и кастрюль. Около входа на столике стоял старый телефон; в трубке было полное молчание. Посреди кухни стоял небольшой стол, явно обеденный. На нем была расстелена газета, покрытая жирными пятнами, стояла тарелка в качестве пепельницы и лежали начатая пачка Лаки Страйк и несколько зажигалок. Перед столом у окна стоял небольшой телевизор.

Рейни положил стопку газет и почты на стол и стал перебирать. Счета за телефон, за свет, за воду… Одна открытка была валентинкой: «Дорогой дедушка…» и написана корявым подростковым почерком по-английски. Обратный адрес: Сопчоппи, Флорида. Рейни положил открытку в карман и осмотрелся.

«Что я вообще ищу?» спросил он себя. Явно не вторжения… Книг по математике? По черной магии?

Он переходил из комнаты в комнату.

Книги нашлись в гостиной на столике и на полке около камина, где стояли еще диван, два кресла и комод. Дешевые издания на другом языке – тоже понятно кириллица. Несколько учебников английского и словарей. Несколько книг было и на английском с карандашными пометками, в основном рассказы о природе. Еще стопкой около камина лежали журналы: охота, рыбалка, путешествия. Некоторые служили для растопки, как заметил Двейн бросив взгляд в камин. Также заметил мелкие обгорелые обрывки каких-то бумаг и похоже конвертов.

Три другие комнаты и подвал со стиральной машиной были практически необитаемыми судя по слою пыли на всем. В кладовой нашелся богатый запас удочек и хорошо поношенной одежды и обуви для путешествий по лесу. Выходные хозяин явно проводил на природе. Никаких секретных помещений, скрытых подвалов и никаких сейфов. Спальная по простоте соревновалась со стилем дзен – тумбочка с лампой и пепельницей, тапки, серая фланелевая пижама на кровати.

«Контакт! Я ищу контакта», сказал себе Рейни и стал оглядываться в поисках корреспонденции. Не найдя на виду, он снова вышел на кухню, как самое обжитое помещение, и начал открывать дверцы и выдвигать ящики кухонного комплекса, привычно вооружившись салфеткой, чтобы не оставлять отпечатков. В этом не было необходимости, но привычку не победить.

Счета, батарейки, лампочки, начатый блок сигарет, зажигалки и спички, пробки от вина и наконец деньги. Перевязанная резинкой лохматая толстая стопка состояла из пятерок, десяток, пятидесяток и сотен. На глаз в пачке наверное было тысячи три, не меньше. Еще в ящике лежал газетный сверток с надписью кириллицей от руки, это было одно слово, начинающееся на «пай». Любопытство победило; Рейни достал сотовый, инсталлировал кириллицу и набрал это слово в авто-переводчике, радуясь, что это не китайский. Слово означало «Похороны». Сверток тоже оказался наполнен деньгами. На сей раз только сотни. На вид около десяти тысяч. Очевидно гражданин не был знаком с банковской системой и явно не боялся грабителей.

«Странно», подумал Рейни, «неужели за все это время никто даже не забрался в совершенно открытый дом? Если забирался, то почему не взял деньги?» И тут же вспомнил свои ощущения перед входом в дом и поежился.

Открытие ждало его в гостиной, где в верхнем ящике комода среди мелочей обнаружилась толстая папка с бумагами и коробка из под обуви с письмами. Двейн опять по привычке извлек из кармана маленький пинцет и начал перебирать бумаги. Документы были банковские месячные отчеты (ага, все-таки банк!), которые показали, что гражданин Загоров имел на счету пятьдесят пять тысяч долларов, квитанции на зарплату (работал водителем автобуса, пять лет назад вышел на пенсию). Расходы были минимальные, а время от времени появлялись еще вложения чеками и переводами. Еще в папке были налоговые декларации, иммиграционные бумаги, согласно которым Тихон стал гражданином США лет этак двадцать назад как беженец, договор купли-продажи дома, согласно которому он купил этот дом семнадцать лет назад, выплатил полностью пять лет назад. Неплохо для водителя автобуса!

В коробке без крышки стопкой лежали конверты и открытки. На сей раз это были личные письма. Один и тот же адрес во Флориде, и еще несколько писем из России. Самый верхний конверт был датирован январем этого года; рождественская открытка лежала рядом. Предыдущая была оттуда же и поздравляла с днем Благодарения и дальше открытка на Хеллоуин без конверта.

Рейни аккуратно откинул стопку на начало; самое первое письмо было тридцатилетней давности. Пинцетом он пролистывал конверты, двигаясь через десятилетия. Было видно, что хозяин складывал их в коробку по мере получения, так что определенный порядок в этой стопке присутствовал. Конверты лежали рядом с содержимым. Писем было мало. Целая жизнь помещалась в одной коробке.

И тут он увидел карточку. Она была желтая, плотного картона, и это была именно карточка как для каталога, без адреса, без почтового штампа и марки, видимо ее просто просунули в щель в двери. На ней было написано: «Нам надо поговорить. Э.А.»

«Эдгар Аллен» улыбнулся Рейни. И тут же осознал, что он сейчас подумал.

Его прошиб пот. И он внимательно прочел карточку снова. Край ее был испачкан ржавчиной, с правой стороны на ней красовался грязный отпечаток пальца, такие же грязные «пальцы» на другой стороне, но скорее всего они принадлежали получателю. Рейни обратил внимание на дату предыдущего и последующих писем. День отца, девять лет назад и день благодарения того же года. Невольно отметил – до дела профессора.

Медленно и очень внимательно продолжил листать письма, пока не нашел помятый и чуть подмокший листок из блокнота с тем же почерком: «Давай поговорим. У меня есть предложение. Эдгар», зажатое между двумя рождественскими открытками из Флориды и России, пять лет назад. «У тебя нет выбора. Я жду» – тем же почерком на обрезке карты из путеводителя между письмами трехлетней давности. Карта показывала кусок Вашингтона ДС, где перекресток улиц F и 12 был помечен стрелкой. Тогда там был магазин Барнс и Нобль, вспомнил Двейн. Ни даты, ни времени. Интересный способ назначать встречу!

И всего через несколько неоткрытых конвертов последнее – это уже не листок и не картон, это была настоящая открытка с черепом и пауками «Счастливый Хэллоуин!», на которой было написано тем же почерком «Я буду рядом, не сомневайся» лежала как раз перед открыткой из Флориды на день Благодарения. Несколько месяцев назад!

Рейни вытащил из кухонного ящика чистый пластиковый мешок для мусора, аккуратно запаковал коробку и пристроил подмышкой. На всякий случай упаковал пару окурков в пакетик для вещдоков, и банку из под пива из мусорного ведра в другой. Огляделся, подумал еще, но решил больше ничего не трогать.

Уходя он запер дверь на все обороты, запер машину и дверь калитки, а поскольку отдавать ключи было некому, взял их с собой.

Вспомнил воображаемое чудовище и почему-то сказал ему «привет». Хотя может он сказал это своему страху? Чудовище в его воображении положило голову на лапы продолжая внимательно за ним наблюдать, и возникло ощущение, что ему разрешили.

Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 07:15 pm
Powered by Dreamwidth Studios