yeshe: (Default)
[personal profile] yeshe

Глава 29. Авто-шоу

Маркус Левин. 2226 Марта

– Ну давай съездим! Один день, просто туда и обратно! – Джастин доставал его уже третий день.

Джастин Торн был новый напарник Маркуса – молодой веселый темнокожий парень, который предпочитал пассажирское место, потому что он без умолку говорил по телефону, что делать за рулем запрещено законом. Просто однажды Маркус пришел на работу и узнал, что Габриель попросился в другую смену. Вот так просто ни слова ни сказав. Да, конечно, он согласен… Никаких проблем... Маркус смотрел на диспетчера, которая ему об этом сообщила, и чувствовал дыру в животе. Навылет. Размером с кулак. И от боли не мог разогнуться несколько дней, и не мог больше ни о чем думать. И только недавно начал приходить в себя.

– Почему обязательно в Нью-Йорк? – спросил он поворачивая машину к кафе, – Почему нельзя было сходить зимой на авто-шоу в Вашингтоне? Прямо под боком на метро!

– Ну не мог я! Я собирался. Очень хотел. А сейчас идет в Нью Йорке! – он говорил с сильным южным акцентом, и у него получалось «Ну-у-йо-о-к», – Послезавтра последний день выставки! Возьмем отгул, прокатимся!

– Нью-Йорк, четыре часа езды! И столько же обратно! Весь день убить.

– Ну давай съездим! Я плачу за бензин. Два часа ты ведешь, два часа я, попеременке. Даже выспаться успеем. Мне надо посмотреть! Надоело на автобусе кататься.

– Ну так и посмотри. Пойди к любому дилеру и покатай любую машину. Ты же не будешь брать новую! Какой смысл сидеть в этих выставочных навороченных со всякими фишками, если покупать все равно что подешевле, бэ-у, и голую.

На слово «голая» у Джастина срабатывала определенная программа.

– Мэ-эн, – протянул он, начиная на тонких нотах и постепенно сползая глубоко вниз, как кипящее молоко убегает из кастрюли, – Мэ-эн, это как тебе дают пощупать роскошных девочек из Виктория Сикрет в полной амуниции. Конечно мы купим не таких роскошных и без всех этих наворотов, но тут можно пощупать всех и сразу…

Маркус смеялся, а Джастин начинал рассказывать о своих очередных похождениях. Через два дня совместных поездок Маркус уже знал по имени всех девочек Джастина, а через неделю и все физиологические подробности его с ними «общения». Но последние три дня любая очередная история заканчивалась призывом: «Ну давай съездим!». И Маркус смеялся.

Впрочем заканчивая смену он даже подумал, а почему бы нет? Он тоже любил ходить на такие выставки и тоже жалел, что пропустил шоу. И когда он об этом сказал, Джастин чуть не полез обниматься.

 

– Он тебя использует, – недовольно заметила Тали утром собравшись на работу.

Костюм, туфли, сумочка – все в бежевой и светло-коричневой гамме. Золотые сережки, брелок. Мисс Элегантность. В воскресенье она собиралась уезжать на конференцию, и сейчас готовилась представлять свой проект в университете для большого начальства.

– Конечно! – ответил Маркус доставая свое белье с пола шкафа, и швыряя его в корзину для стирки, – А я использую его. Мы все кого-нибудь используем… Some of them want to use you, – запел он из Юритмикс, – Some of them want to get used by you[1]

Он был одет в затертую до потери цвета любимую футболку и старые джинсы, обрезанные ножницами чуть выше колен; с линии обреза свисала белая бахрома. На сегодня у него была назначена стирка, а времени перед сменой оставалось в обрез. Он собирал свои вещи из разных углов пританцовывая и напевая. Ему нравилась музыка, нравилось танцевать, и у него было хорошее настроение. Тали тоже хотела улыбнуться, он это видел. Но в то же время она хотела донести до него Послание, и потому она сделала усилие, чтобы остаться серьезной.

– И в качестве чего его используешь ты?

– В качестве наполнителя жизни, например. И в качестве батарейки. Парень заводной. Он живет, в отличие от нас. Мы же только собираемся. Sweet dreams are made of these[2]

– Это что, упрек?

– Нет. Это просто мысли, – Он чувствовал, что она опять собирается ссориться, но на сей раз у него не было примирительного настроения. Он продолжал пританцовывать в обнимку с корзиной, – Who am I to disagree?[3]

– Ты говорил, что будешь искать новую работу…

– I traveled the world and seven seas[4]… – и он вдруг остановился, – А если не буду?

Тали выпрямилась, словно налетев на стену. Маркус сам не понял, что на него нашло, но все его мысли последних дней наконец прорвались наружу.

– Если я буду работать фельдшером на скорой всю мою оставшуюся жизнь? – он говорил спокойно, но напряжение упрямого ребенка дрожало где-то в глубине его голоса, – Если это и есть вся моя оставшаяся жизнь, которая началась сегодня? Или вернее несколько лет назад, только я этого не заметил…

– Я не понимаю, – сказала Тали, – мы же хотели…

– Ты хотела. Ты чего-то хочешь от меня, но я не понимаю этого. Я еще не знаю, чего я хочу. Я не решил. Может у меня какое-то запоздалое развитие, но я еще не знаю, что делать с моей жизнью. Я знаю только одно, что если мы спасли чью-то жизнь, то я целый месяц потом чувствую себя как король! Что я этот месяц прожил не зря!

Он закусил нижнюю губу и остановился. Роскошный заводящий ритм испарился, и ему было от этого грустно.

– Посмотри! Весна на улице. Мы с тобой сто лет не гуляли. Там лес, река, птицы! Я бегаю один, а мне хочется с тобой. Жизнь она сейчас, а не когда-то.

– Но нам надо как-то устроиться… как-то… чтобы ситуация стабилизировалась…

– А представь себе, она останется такой. И представь себе, я расплатился наконец с долгами и купил заветное кольцо. И вручил его тебе…

Маркус вдруг опустился на одно колено и величественным жестом поставил на другое корзину, словно это был рыцарский шлем. Другую руку он протянул ей с легкой иронией склонив голову:

– И что я не изменюсь, и никогда не стану мечтой твоей мамы, и останусь вот таким веселым идиотом до конца жизни, ни денег, ни карьеры, ни перспектив. И реши, нужен я тебе такой или нет.

– Это что, предложение руки и сердца? – тихо и окаменело спросила Тали, – Или корзины проблем?

– Того и другого, – так же тихо ответил Маркус, – Это я какой есть. Отрезать кусок меня хорошего не получится.

– Я опаздываю, – сказала Тали и пошла к двери.

– Это «да» или «нет»? – спросил Маркус не поднимаясь.

Она оглянулась от двери и вышла не сказав ни слова.

– На «да» это не похоже… – сказал Маркус в закрытую дверь, – Прекрасный принц… Без замка и коня… Вот тебе и равноправие…

Позвоночник его внезапно опустел, а внутренности куда-то упали. Настроение хотело последовать за ними, однако мелодия вдруг снова стала выплывать из подсознания своим заводным тика-тика-тика вумп-вумп, вумп-вумп, и Маркус поднялся и снова стал напевать, собирая вещи: «Keep your head up… movin’ on[5]…»

И дальше в голове загремел роскошный перебор, и музыка перепрыгивая через ступеньку побежала куда-то вниз в басы и загремела в ушах в полную мощь: «Sweet dreams are made of this…»

Может быть все и закончилось. Но он не хотел пока думать о том, что произошло. Он будет разбираться с этим потом, ночью, а пока пусть будет что будет. Это стояние на пороге чего-то все равно не может продолжаться вечно.

И он пошел с корзиной в подвал, где стояла стиральная машина.

 

Ночью он пришел после дежурства как всегда поздно; Тали уже спала или делала вид что спит, что спасло его от продолжения разговора. А утром он встал около пяти, собрался, стараясь не разбудить тихо-тихо поцеловал ее в висок и уехал.

Если бы только он знал!

Если бы он только знал, чем обернется эта странная поездка! Но он не знал, и потому спокойно закрыл за собой дверь и запрыгнул за руль в хорошем настроении.

Он заехал за напарником, дал короткий гудок и ждал в машине, пока после долгих объятий и поцелуев на пороге дома Джастин наконец отклеился от своей очередной подруги и зевая и почесываясь забрался на заднее сиденье, где он сразу заснул, и они понеслись в сторону рассвета. Когда раскаленное солнце выползло прямо на линию горизонта и начало выжигать глаза, Маркус съехал с хайвея, остановился около забегаловки и разбудил Джастина. Они купили горячие чесночные хлебные палочки, пиццу и томатный соус, который тоже был ароматным и горячим, сели за столик около кафе на свежем воздухе. Они с удовольствием окунали в соус горячие хлебцы; вдыхая их аромат хотелось мычать от удовольствия, что они иногда и делали. Прохладное свежее утро было действительно чудесным.

Через пару часов они наконец добрались до окраин Нью Йорка, еще через час выползли из пробки и затем из тоннеля, еще час плутали по лабиринтам города среди бесконечных дорожных и строительных работ, пока наконец не нашли общественную парковку в каком-то бетонном мешке, и Маркус был уже изрядно измотан.

Многоголовая очередь в зал шла быстро, они заплатили и наконец окунулись в необъятные залы, наполненные людьми и машинами.

Потоки людей кружились вокруг павильонов, обозначенных стойками, транспарантами и рекламой; люди садились в машины, трогали сверкающие внутренности, медитировали внутри, а на их лицах можно было увидеть весь спектр чувств от мрачной сосредоточенности до детского счастья.

– Пошли посмотрим вот этих малышек, – Джастин перетаскивал его из одного павильона в другой, – А вот тут какие девочки! О, бэйби!

Однако скоро Маркус начал сдавать.

– Подожди, подожди, – уговаривал Джастин, – Мы еще вот эти не посмотрели!

В конце концов он подтащил Маркуса к одному из стендов, где изможденные девушки в мини юбках и на каблуках-стилетах предлагали сыграть в лотерею в пользу общества борьбы с раковыми заболеваниями.

– Кадиллак! – шепотом кричал Джастин, – Кадиллак Эскалейд! В лотерею! Всего сто долларов билет!

Сладострастно он ощупывал мерцающий руль машины и детали интерьера. Машина была хороша.

– Знаешь, почему мужчины любят женщин в кожаной одежде? – спросил Джастин, и сам же ответил, – потому что они пахнут как новая машина! Давай купим билет?

Маркус сидел на пассажирском и вдыхал запах.

– Я не играю в лотерею. Вернее не выигрываю.

– Семьдесят, а то и все сто тысяч машинка всего за сто долларов! Они будут разыгрывать прямо сегодня под конец выставки!

– Ты с ума сошел, отстань. Лучше пошли поедим.

Джастин купил билет, потом вернулся и купил еще.

– Маркус, давай отдадим сотню, это же на борьбу с раком! Благородные цели!

Маркус посмеялся, и вдруг купил билет, думая «Что я делаю?! Только что зарплату получил!»

По всему периметру выставки стояли столики и располагались разные забегаловки. Они перекусили, и Маркус нашел себе местечко на ковровом покрытии прямо рядом со сценой, изображающей последствия атомной войны, с машиной в камуфляже с пулеметами и надписью «Зомби-Апокалипсис» и заснул. Проснулся от того, что Джастин с огромными круглыми глазами тряс его за плечо.

– Какой твой номер?

– Что? – спросил Маркус не понимая.

– Билет! Лотерейный! Какой твой номер?

Маркус достал из кармана плотную блестящую карточку, и Джастин чуть ли не на руках потащил его к лотерейному стенду крича как сумасшедший.

Под грохот музыки и вспышки фотоаппаратов он прыгал с карточкой в руках, но Маркус все еще не мог прийти в себя. Все было как в тумане, и он чувствовал себя как выжатый лимон и думал только о том, где туалет. Его тошнило. Джастин подтаскивал его к каким-то людям и Маркус подписывал какие-то бумаги, при этом чуть согнувшись и стараясь не задевать низ живота, который как ему казалось вот-вот лопнет. Потом Джастин позировал перед камерами, что-то восторженно кричал и размахивал ключами…

Окончательно Маркус начал приходить в себя только на ночной прохладе где-то на середине пути между Нью-Йорком и Балтимором. Договорившись о площадке отдыха где встретиться они выехали раздельно, Маркус на новой машине, а Джастин вернулся на парковку за джипом и долго и мучительно выбирался из Нью-Йоркских пробок и тоннелей. Маркус приехал первым и сразу заснул, полностью вымотанный приключениями. Джастин подъехал через час, и теперь они сидели вдвоем под звездным небом около небольшой забегаловки и ели горячие сэндвичи запивая кофе. Впереди было как минимум часа три ночной дороги, на которой никто не подменит.

Джастин все еще не мог справиться с эмоциями и упрашивал «дать порулить». Маркус согласился, но предупредил заранее, что если он будет убегать вперед, то дальше снова покатит на джипе. Джастин согласился, что медленный секс тоже имеет свои прелести, и лицо его расплылось в блаженной улыбке. Он был на вершине счастья. Но он теперь хотел больше.

– Слушай, – начал он осторожно, – вот если бы я не уговорил тебя поехать на выставку и купить билет, то ты бы никогда не выиграл… То есть получается, что половина все же моя? Ну что-то вроде… ну как бы… ну хоть часть…

Маркус чувствовал себя так странно-опустошенно, и совсем не ощущал этого выигрыша и этой эйфории. Как будто что-то чужеродное, неправильное…

– Ну если у тебя есть половина цены, то можешь заплатить и забирать, – ответил Маркус.

– Что?! – удивился Джастин.

– Машина конечно роскошная, но если на меня это свалилось, то я буду продавать.

– Такую красавицу?! – ужаснулся Джастин, – Ты что?! С ума сошел?!

– Красавица или нет, но мне не по карману. Страховка, налоги, обслуживание, а потом бояться за нее, что поцарапают, украдут… Головная боль одна. А вот если удастся погасить мои долги…

– А сколько ты должен?

– Двадцать четыре тысячи. И я еще не закончил учебу.

– Я тебе дам двадцать четыре, – сказал серьезно Джастин.

– Нет, это мало. Даже не полцены. Мне еще пару семестров надо, чтобы закончить, это тысяч семь-восемь.

– Хорошо, а двадцать шесть? У меня просто больше нет, – добавил он тихо, – Больше нет ничего. Восемнадцать в банке. Все мои сбережения. Плюс восемь могу взять в кредит. Шансов купить такой даже за полцены у меня нет.

Маркус открыл рот, но Джастин добавил торопливо:

– Ну хорошо, еще пару могу взять в кредит! Двадцать восемь, идет?

Маркус еще сидел с открытым ртом, чтобы возразить, но промолчал. Слова застряли в горле. Отдать долги прямо и разом! По спине побежали мурашки. Сама возможность вот так на месте освободиться от долгов взорвала его мозг, и он некоторое время сидел осмысливая, и все больше и больше понимая, что он не сможет ждать даже несколько дней в надежде продать машину самому и получить в три раза больше.

– Хорошо, давай двадцать восемь, – тихо сказал он, сам не особо понимая, что происходит.

Маркус все еще слушал себя и свои ощущения: согласен ли он? Все внутри него кричало «ДА!»

Джастин спал с лица и замер, не веря.

– Чек? Кэш? Картой? – спросил он тихо.

– Чем угодно, только в банке. Проведут платеж и она твоя.

– Когда?

– Хоть завтра.

– О’кей. Договорились, – еще тише сказал Джастин.

И замолчал, боясь теперь произнести хоть слово, чтобы не спугнуть свою удачу. И это было хорошо.

 

Вконец измотанный Маркус подъехал к темному опустелому дому. «Ах, да, конференция», подумал он, и больше думать был не в состоянии. Последнее, что он увидел, это стремительно приближающаяся подушка.

 

Утром они были в банке. Вдвоем. Причем Джастин пришел неожиданно в отутюженном костюме и белоснежной рубашке. Приятная немолодая дама клерк быстро оформила все необходимые бумаги, заверила подписи, провела платеж по машине, потом по кредиту Маркуса, распечатала баланс на счету, и вскоре они уже стояли на весеннем ветерке на парковке.

И Маркус был никому ничего не должен! Его немного трясло. Он совершенно не понимал того, что только что меньше чем за тридцатку отдал машину, которая стоит все семьдесят, и ему было не жалко, а вот то, что наконец он ничего не должен, наполняло его странным чувством невесомости. Словно он несколько лет ходил надев гири на ноги, и теперь, когда давящая многолетняя тяжесть упала, он ощущал, что левитирует. Он еще не верил. Он думал, а не сон ли это?

И еще он думал – и это все? Все?

– Спасибо, мэ-эн, – сказал Джастин, – Это вообще! Это вообще!

Он закрыл лицо ладонями и качал головой. У него не было слов. У Маркуса тоже не было, но по другой причине.

– До встречи, – сказал он опустошенно, – сегодня смена в два, ты помнишь.

– Да! – Джастин не мог удержать улыбки. И вдруг добавил заговорщицки, – Слушай, а ты не говори, что это ты выиграл. Давай скажем, что я!

– Говори, что хочешь, – ответил Маркус, – Я не собираюсь трепаться.

– О мэн, о мэн! О МЭ-ЭН! – воскликнул Джастин и запрыгнул в свое роскошное черное чудовище.

Мотор гулко и мягко взревел благородным многотысячным басом.

Маркус стоял и смотрел как машина отъезжает, и не чувствовал ни потери, ни страдания, как будто он выиграл игрушку и подарил ее ребенку. Наконец у него получился глубокий вздох. И еще один. Жизнь кажется налаживается… Долги закончились.

Он шел по улице мимо маленьких кафе, магазинчиков и деревьев и смотрел по сторонам. Машины неслись по своим делам, сияло солнце и пели птицы. Иногда он видел прохожих и чуть улыбался. И хотел каждому сказать, что он рассчитался со всеми своими долгами. А потом он попытался понять, куда он идет, и не понял. А потом он вспомнил, что он не пришел, а приехал, и потому пришлось возвращаться на парковку банка за своим стареньким джипом. И тут по дороге обратно он увидел ювелирный магазинчик. И подумал, а почему бы нет?

Он зашел и попросил показать обручальное кольцо с бриллиантом. Клерк, приятная молодая женщина, начала открывать витрины и демонстрировать богатства. И у них как всегда были Очень Большие Скидки. Но все бриллианты, которые были Маркусу по карману, выглядели как крошечные стекляшки. И тут он увидел кольцо с крупным камнем изумительного нежного оттенка, как морская волна. Как глаза Тали. Продавец сказала, что это зеленый аметист и начала нахваливать кольцо, что было совершенно лишним, так как Маркус уже решился.

Продавец предложила ему также купить два свадебных кольца, которые идут в приложении ну очень дешево, почти бесплатно, и можно подогнать потом по размеру совсем бесплатно. И он купил. И все еще вышел в плюсе.

Наконец на душе его стало светлее, и теперь он уже был в силах начать думать о том, как же исправить отношения с Тали.

Тали… он вдруг вспомнил, что она вчера ему не звонила весь день… Конференция? Как она долетела? Где остановилась? Какой сегодня день? И вдруг вспомнил, что на конференцию она должна лететь сегодня, а не вчера! Почему ее не было дома, когда он приехал?

Его пробил холодный пот, он стал шарить по карманам. Сотового не было, и Маркус испугался, что потерял его на выставке. Бросился искать в машине и увидел свой мобильник завалившимся под сиденье. И несколько пропущенных звонков от нее. Он в спешке начал звонить, но теперь уже не отвечала Тали. Он послал текстовое сообщение. Но ответа не поступило. Аэропорт? Нельзя звонить в полете? Он отругал себя, что не узнал в подробностях информацию про ее рейс и отель.

С тяжелым сердцем Маркус поехал домой, переоделся в униформу и прождал звонка до самой смены. Время от времени он звонил сам и посылал новые сообщения, но они оставались без ответа. На душе было нехорошо. На душе было очень нехорошо!

 

Джастин был король. Он заказал пиццу и хвастался всем на станции. И конечно все ужасались, восхищались и ходили смотреть машину. И не верили, и снова восхищались, и просили рассказать еще раз. И даже прокатить – хотя бы по парковке, что он и делал с удовольствием. А Маркус словно отсутствовал, как будто он просто тень на стене.

Когда приехала их скорая, и Габриель с Крисом вышли, он махнул им рукой издалека и пошел налить себе кофе в термос. Джастин в это время стоял там же у кофеварки и наполнял бумажный стакан. Рядом стояли две практикантки и он в сотый раз за сегодня рассказывал им о вчерашних приключениях.

Маркус не сразу понял, что происходит, он только увидел, что Габриель направляется к ним какими-то неестественно широкими шагами и лишь в последний момент внезапно ощутил, что кулак Габриеля сейчас полетит прямо ему в лицо. Ноги неожиданно словно сами сделали пару шагов назад, но одновременно Джастин, не заметив Габриеля, увидел кого-то вдалеке и наклонился, салютуя стаканом; его висок оказался как раз на линии, по которой как снаряд летел сначала кулак Габриеля, а потом и сам Габриель. Маркус успел сделать еще пару шагов назад, а дальше он видел все как в замедленной съемке. Джастин упал ему в руки выпустив высокий картонный стакан, который подпрыгнул вверх, кувыркнулся в воздухе и упал прямо на плечо Габриеля, и раскаленный кофе окатил того с головы до ног. Часть брызг попала и на Джастина, и на практиканток. Наступил хаос, полный визгов и криков. Джастин вырвался из рук Маркуса и уже успел ударить Габриеля в бровь, тот же не мог ответить, потому что с криком боли сдирал с себя рубашку, и пуговицы с треском разлетались вокруг. Несколько человек начали растаскивать дерущихся. Прибежала Ванесса.

Прошло время, пока хаос наконец начал успокаиваться. Кто-то уже помогал Габриелю снять одежду, потом мазать спину, плечо и грудь мазью против ожогов. Кто-то объяснял Ванессе, что случилось.

– Ты что, парень?! – возмущенно вопил Джастин, – Ты мне разбил бровь!

Висок и глаз у него действительно уже набухали кровью и небольшая струйка стекала по щеке.

– Прости, я не хотел, – ответил Габриель, сам уже с распухшим глазом, – я не тебя.

– А кого?!

– Вот этого, – Габриель мрачно смотрел на Маркуса, – Ты подлец!

– Что? – не понял Маркус, – Что случилось?!

– Ты знаешь, что.

Эта фраза всегда убивала Маркуса. Ее так часто используют в кино, и он никогда не мог понять, почему нельзя просто сказать, в чем дело. Почему нужна эта драма – «ты знаешь, что»? А если не знаю?

– Я не знаю, что, – сказал Маркус.

– «Я не знаю, что!» - передразнил Габриель с ненавистью, – Я вас видел!

Маркусу не надо было спрашивать с кем; у Габриеля был только один пунктик, это его жена, Жасмин.

– Где? Когда? Ты что, с ума сошел?

– Я тебя видел с ней вчера! Ты, гад! Подлец!

Но тут Джастин будучи еще полон жажды боя начал выкрикивать на высоких нотах отчаянно жестикулируя:

– Вчера?! Какое вчера?! Мы вчера были в НуЙо-оке! Целый день!

– Что?! – удивился Габриель, – Где?

– Ну-у Йо-о-ок! Выставка! Авто-шоу!

– Когда? – спросил Габриель уже тише.

– Вчера, тебе говорят! Выехали в шесть утра, вернулись в полночь! Вдвоем! Машину выиграли! – Джастин уже ликовал, – вон иди посмотри!

– Не может быть! – Габриель еще не верил и смотрел на Маркуса, – Я же видел тебя с ней.

– Мэ-эн, я тебя понимаю, – Джастин уже расплылся в улыбке и тон его был полон грязных интонаций, – Это никому не приятно. Но это был точно не он. Обознатушки!

Он выпрямился и изображая судью произнес величественно:

– Невиновен! Стопроцентное алиби! – и постучал себя в грудь.

В это время зазвенел зуммер и голос диспетчера в динамике перекрыл все:

– Борт двести сорок шесть, сердечный приступ, женщина, 58, адрес…

Маркус быстро пошел к машине. Джастин проходя мимо Габриеля потребовал:

– Давай очки!

– Что? – не понял тот.

– Давай твои темные очки! Которые за полтинник. Ты мне глаз разбил. Как я сейчас на вызов с фингалом поеду?

Габриель достал модные темные очки из залитой кофе униформы, и остался стоять обнаженный по пояс, ошпаренный и покрытый мазью и позором в растерянности глядя им вслед. Рядом стояли еще несколько человек и Ванесса, а с ней разные грядущие неприятности…

А Джастин запрыгнул на пассажирское место надевая новые очки и победно сияя. Синяк это такие мелочи! Его жизнь была прекрасна…

 

Тали не отвечала, и связь с ней полностью оборвалась. И вдруг Маркус понял, что практически не знает ее подруг и родственников. Она не торопилась его знакомить, а он не настаивал. Стеснялась ли она его? Даже сестра была не в курсе. Впрочем от такой сестры и он бы наверное утаивал…

«Где? Где она?» спрашивал он мысленно между поездками на вызовы. «Что же делать? Как ее найти?»

Они сидели с Джастином в ночной забегаловке и ужинали пользуясь небольшим перерывом, и Маркус слышал не слушая, как Джастин что-то рассказывает, а сам думал и просил: «Тали, возьми трубку!» набирая ее номер снова и снова.

И вдруг увидел ее, сидящую в номере отеля. Она была видимо с дороги, усталая и печальная. Нет не просто печальная, у нее был совершенно опустошенный вид. Рядом на столе лежал блокнот, в котором она что-то писала секунду назад, и телефон. Телефон звонил. Играла мелодия из мультфильма про Чипа и Дейла, которые спешат на помощь, которую он сам же ей и настроил, и на экране высвечивалась его фотография. Тали слушала музыку и не делала никакого движения к телефону.

Маркус несколько мгновений приходил в себя, пытаясь понять, потом вдруг судорожно взахлеб вздохнув выдернулся из видения и отключил вызов, беспомощно моргая глазами. Видение словно оборвалось, но последний кадр его продолжал гаснуть в его глазах какое-то время.

– Ты что? – спросил Джастин.

– Так, ничего. Что-то в глаз попало, – ответил Маркус, протирая глаза и пытаясь проморгаться.

Он сказал себе, что это иллюзия, что он не мог этого видеть. Но все же невольно закрыл глаза и теперь жадно вглядывался, стараясь удержать еще хоть мгновение. Образ Тали, такой отстраненный и потерянный, голубоватый цвет занавесок, полированная мебель, белое покрывало на кровати… Блокнот на столе с двумя деревьями.

Два дерева! Отель «Дабл-Три»! Вопреки логике в тот же момент он уже набирал название в поисковике на своем телефоне. Он нашел три отеля в Чикаго, и в следующую секунду уже звонил в тот, который расположен в городском центре. Да, конференция, сказала клерк, да, Тали Гиршман въехала сегодня, да, все в порядке. Вас соединить? Не надо? Всего хорошего.

Маркус отключился. Он больше не набирал ее телефон. Она в отеле, с ней все в порядке. Она не отвечает потому, что не хочет.

 

Утром он долго бежал по лесу, плутая по новым неизвестным тропам. Дорога вывела его к незнакомому озеру. В раннем сером сумраке на воде лежал туман. Недалеко от берега плавали прозрачные привидения гусей. Мир терял реальность и было ощущение полета. Или скорее невесомости. Ощущение, что ты сам это туман, и медленно плывешь над водой.

Маркус никогда не уставал смотреть на игру природы. Он стоял пронизанный чувством удивительной красоты и грусти и думал, что же делать дальше. Жизнь его налаживалась и рассыпалась одновременно. И чем больше налаживалась, тем больше рассыпалась.

Вдруг боковым зрением он уловил какое-то движение. Неподалеку из тумана выбежала миниатюрная смуглая девушка с короткой стрижкой и азиатскими глазами, одетая во что-то спортивное. Она остановилась поодаль, пыталась отдышаться после пробежки и тоже смотрела на воду. Заметила Маркуса и улыбнулась. Он кивнул ей почти машинально, она ответила тем же и убежала. Прозрачная как привидение и как эти птицы на воде. И еще ему показалось, что он где-то ее видел. Может здесь же, на утренних пробежках? И в памяти всплыло имя – Покахонтас.

Вернуться в оглавление



[1] Одни хотят использовать тебя, другие хотят, чтобы ты их использовал.

[2] Сладкие мечты сделаны из этого…

[3] Кто я такой, чтобы возражать…

[4] Я путешествовал по миру и за семь морей…

[5] Не теряй голову… Продолжай двигаться вперед…

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 01:32 pm
Powered by Dreamwidth Studios