yeshe: (Default)
[personal profile] yeshe

Глава 28. Юбилей

Двейн Рейни. 18 Марта

– Мы дома о работе не разговариваем! – ответила за него Лора.

Она стояла с подносом в гостиной и была одета в облегающее синее платье; темно-русые (цвет «медовая роса») волосы до лопаток уложены как для выступления по телевидению. После подтяжки лица она выглядела от силы на тридцать с небольшим, бесчисленные курсы аэробики и йоги, которые она посещала, тоже приносили свои плоды. «Наверное и массаж», подумал Рейни. «Сходить что ли к какой-нибудь тайской массажистке?»

Гости состояли из нескольких подруг Лоры из церкви и нескольких человек с его работы, которых Лора почему-то считала его друзьями, в частности Томас Грей и Дебора Флетчер с супругами. Джину она не пригласила, зато по совершенно загадочным соображениям пригласила Барби, а та по не менее загадочным соображениям пришла, причем со своим мужем. «Мы только на минуточку», сказала она, «у нас очень важная встреча!» Оба одетые как на прием у президента в дорогие костюмы, оба накачанные ботоксом и напомаженные они выглядели как два покойника в одном гробу. Она словно младшая сестра Ненси Пелоси, он как лысеющий Дональд Трамп в затененных очках и с тростью, на которую он тяжело опирался, чуть подрагивая всем телом и выказывая прочие симптомы болезни Паркинсона, приглушенные современной медициной.

И теперь Рейни сидел как на иголках, и уйти было нельзя, это был 45-летний юбилей Лоры (цифра однако не озвучивалась) и одновременно двадцать пять лет с их свадьбы. И ему приходилось участвовать в представлении, символизирующем счастливую семью.

Рейни приглашал Бека, чтобы хоть немного скрасить ожидаемое занудство, как вдруг незадолго до события Лора как бы случайно обмолвилась, что пригласила его экс-жену Кэролл («ах, она так одинока!»), и он решил не подставлять друга, сообщил об этом. Карл сразу раздумал приходить, и Двейн его понял. Он чувствовал, что присутствие Кэролл должно быть «посланием» ему самому, что-то вроде «посмотри, как они будут страдать, твои жена и дети, если…». Кэролл, жгучая брюнетка с роскошной фигурой и вечным раздражением на когда-то очень красивом лице, пришла с сыном Саймоном, и теперь сидела рядом с Лорой. Саймон отказался сидеть за общим столом. Ему было пятнадцать, он был тощий, неуклюжий, светловолосый и вихрастый, и почти догнал отца в росте; он мрачно сел в отдалении на софе с двумя другими подростками, где был накрыт отдельный столик, который они все проигнорировали и погрузились в свои айфоны. Все разной степени непричесанности, в дырявых джинсах и футболках. Рейни подумал, что он сам бы сейчас с радостью к ним присоединился.

Ему пришлось выдержать многомесячную выматывающую семейную войну, которая закончилась его Пирровой победой: Лора хотела, чтобы их юбилей был отмечен в церкви при большом стечении народа. Она уже представляла себя с букетом в длинном платье (черт-знает-сколько-стоящим) идущей рядом с ним к алтарю под восхищенные «о-о-о!» и «у-у-у!» церковных подруг, чтобы подтвердить супружеские клятвы, данные двадцать пять лет назад. Двейна это видение приводило в оторопь, и когда она начинала слишком настаивать, он переставал отвечать на ее телефонные звонки и начинал пропадать вечерами на работе. Когда она наконец попыталась поставить ультиматум, он ответил своим и произнес заветное слово «развод».

Лора не на шутку перепугалась и свернула планы. Пару ночей он слышал рыдания из ее комнаты, и это надо было постараться, чтобы он их слышал. Поняв, что это не возымело результата, она уехала к своим родителям на время, и для него это было приятное время. Поняв, что она опять не достигла цели, она связалась с его отцом и тот удостоил его Звонка.

Их разговор (как все последние тридцать лет) был выматывающим и безрезультатным. Приближаясь к восьмому десятку отец все еще был Пастором и проповедовал даже в семье. Но у Двейна давно уже выработался иммунитет, и он с ранней юности адаптировался к роли «вероотступника» и «черной овцы» в семье. Отец отказался приезжать на юбилей; сын вздохнул с облегчением.

Поняв, что все усилия провалились Лора надолго перестала с ним разговаривать, однако ближе к празднику все же попыталась помириться, и он скрепя сердце пошел на мировую, все еще не будучи уверен в правильности этого решения. Торжество состоялось, но дома, и количество гостей было вполне терпимое. Родителей не было. Дети тоже не приехали, у них был семестр в самом разгаре. По крайней мере это была прекрасная отговорка…

– Будь осторожна, дорогуша, – сказала кукольная старушка в седых букольках из числа церковных «подруг» Лоры, которую кажется звали Инргид, – если мужчинам не давать выговариваться дома, они начинают искать кого-то на стороне.

Всем стало неловко, но тем не менее все посмеялись и сделали вид, что это шутка. Рейни вдруг отметил, что несмотря на свой кукольный вид, старушка имеет весьма проницательный и ироничный взгляд. Он невольно ей улыбнулся, и она подмигнула в ответ.

– О, тут дорогая Лора совершенно права! – заметила Барби со своего привилегированного места во главе стола, – Есть очень строгие правила о неразглашении информации. И у нас прекрасная психологическая служба. Каждый офицер должен ее посещать регулярно. Не так ли?

Последнее было обращено к Рейни и содержало мягкий нажим и намек одновременно, так как свои визиты он регулярно пропускал. По уважительным причинам, конечно. И тут он заметил, что муж Барби сделал какое-то движение, которое не вписывалось в ритм его паркинсоновских подрагиваний. Рейни зарегистрировал это движение только благодаря многолетней тренировке. Похоже это был пинок под столом, причем ни один мускул на его силиконовом лице не шевельнулся, а взгляд, хоть и трудно различимый под затененными очками, не оторвался от тарелки. Та запнулась и замолчала.

– Не беспокойтесь, дорогуша, – ответила Ингрид скептически глядя на Барби поверх очков, – в каждой шутке есть доля шутки.

«Дорогуша» скривилась то ли на фамильярность обращения, то ли на очевидную иронию, которой никто не ожидал от старой трески, и встала:

– Лора, дорогая, все было просто замечательно, и мне очень жаль, что мы не можем остаться на твой я уверена восхитительный десерт!

Лора издала несколько звуков и сказала несколько слов, символизирующих расстройство по поводу ухода дорогих гостей, и вышла провожать. Рейни тоже вышел, хотя и делал это из-за спины Лоры, со значительного расстояния и держа руки в карманах. За все время он не проронил ни слова. Впрочем никто и не ждал.

После отъезда начальства стало легче дышать. Разговор тихо клубился вокруг детей и их успехов, цен на органические продукты и медицинских анализов. Двейн пытался абстрагироваться от происходящего, а главное от острого желания выпить, когда вдруг Томас Грей сидевший рядом тронул его за плечо и жестами показал сигарету и веранду, как бы спрашивая разрешения и приглашая одновременно. Рейни кивнул и они поднялись.

– А вы куда? – спросила Лора встревоженно поднимаясь.

– Мы хотим пописать в твои цветы, – по-солдафонски пошутил Томас.

Он тоже не выносил подобных «презентаций семейного счастья».

– Им надо покурить и пообщаться, – примирительно сказала Хейди, жена Томаса.

– Причем о работе, – сказал Томас выходя, – потому идти за нами не надо. Мы будем отстреливаться.

– У вас есть все время на работе! О чем вы там общаетесь? – мягко возмутилась Лора.

– О женщинах конечно! – весело сказала Ингрид им вдогонку.

– О, вы явно опытный человек, – ответила Хейди смеясь.

 

– Я удивляюсь твоему терпению! – сказал Грей закуривая, – Это конечно не мое дело, но я бы уже хлопнул дверью.

– Я скорее удивляюсь твоему браку. Не жена, ангел, – ответил Рейни, давно научившись сворачивать разговор на собеседника.

– Ангелами не рождаются, ими становятся. Главным образом через преисподнюю. Когда пройдешь вместе несколько кругов ада… – сказал Грей выпуская клубы дыма из ноздрей.

– И тебя не пытались перевоспитать? Например, что курить вредно?

– Конечно пытались! – ответил тот, протягивая Рейни сигареты, – Но я сказал, что я либо немного курю, либо много пью. Или еще вариант: развод, и я пью и курю сколько хочу.

Они посмеялись и Рейни тоже закурил. В свое время он успешно бросил, но в хорошей кампании сигарета-другая для него проблемой не становилась.

– Ты мне вот что скажи, – сказал Грей после паузы, – Тебя тоже отлучили от этого дела? Ты знаешь о чем я.

– Да, – ответил Рейни, – Пароля я тоже не знаю.

– Но ты ведь это не бросил, я уверен.

– Ты понимаешь…

– Я понимаю, – махнул рукой Грей с оттенком раздражения, – я провалил по полной!

– Нет, я не об этом… – начал Рейни.

– И знаю, что никому нельзя верить, – перебил его Томас, – понимаю. Но мне надо исправить ситуацию. Я в долгу перед Марселем. Вот так в долгу! – Он провел ладонью по горлу, – И я все провалил! И эта гусыня пусть меня пытает, я ничего не скажу.

Он опять глубоко затянулся и помолчал. Потом прикурил вторую сигарету от первой, швырнул окурок в клумбу, успокоился и продолжил.

– Ты мне вот что скажи, ты материалы посмотрел или вы даже не открывали?

Рейни вздохнул, прикинул все плюсы и минусы и решил, что можно рискнуть:

– Мы посмотрели, – потом подумал и добавил: – от корки до корки.

Грей удовлетворенно набрал в грудь воздуха. Феноменальная память Рейни была всем хорошо известна, хоть он никогда ее не афишировал.

– Ну тогда ты мне все и расскажешь! Там были какие-то реальные следы и нити?

– Похоже да, – ответил Рейни. – И похоже они стоили ему жизни.


Вернуться в оглавление

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 24th, 2017 01:48 am
Powered by Dreamwidth Studios