yeshe: (hypatia)
[personal profile] yeshe

Глава 14. Переезд

Маркус Левин. 28 Февраля

Утром Маркус проснулся раздетый и укрытый, и от плиты плыли ароматы кофе, гренок и омлета. Комнатка была маленькое студио, вмещающее кухню и спальню в одну комнату с окном. Плюс крошечный туалет с душем.

Тали одетая в его старую футболку сидела около пластикового стола на одном из двух садовых стульев (самое дешевое, что он мог найти на гаражных распродажах) поджав одну ногу под себя и глядя в окно. Заметив, что он проснулся, она выпрямилась.

– Ты переезжаешь ко мне, – сказала она поднимая голову и решительно глядя ему прямо в глаза, – Ты все время жалуешься, что ты в долгах, а сам теряешь деньги снимая эту с позволения сказать квартиру. И я не понимаю, что происходит, и начинаю думать, что у тебя есть другие планы и другая девушка. Я так не могу. Прими решение наконец.

– Доброе утро, – тихо сказал Маркус и пошел в ванную.

Вернувшись умытый он налил себе кофе и сел рядом съежившись. Она смотрела на него долгим и требовательным взглядом.

– У тебя есть другие планы и другая девушка?

– Нет, – сказал он тихо, – Но у меня несколько нервная работа, и иногда я не хочу тебя тревожить…

– Чушь, – сказала Тали решительно, – Мне гораздо спокойнее, когда ты приходишь в середине ночи ко мне, чем просыпаться одной и думать, где ты и что с тобой случилось. И оставь эти свои мужские штучки о том, что женщина должна переезжать в дом к мужчине, а не наоборот. Если мы за равноправие, то мужчина вполне может переехать к женщине, если она устроена лучше. Я же не буду продавать на самом деле свой дом, чтобы переехать в твои апартаменты, – Тали развела руками показывая окружающее, и он почувствовал себя задетым, – Мы оба это прекрасно понимаем. Потому принимай это как ультиматум, если хочешь. Но я больше так не могу.

Она замолчала и отвернулась к окну.

Маркус смотрел на свой кофе и вспоминал их разговор в пятницу вечером. И почему-то было немного страшно от всего что происходит. И казалось, что самая беззаботная пора его жизни заканчивается, и поток несет его в черную воронку, и ничего поделать нельзя. И нельзя сказать «нет», потому что это разрыв, и Тали уйдет навсегда. И вдруг он понял, что сдерживает дыхание. Боится сделать шаг, которого она требует и боится его не сделать… И самолет опять улетает, а он остается один…

Наконец он закрыл глаза и сделал этот прыжок.

– Хорошо, я подам заявление о выезде.

– Сегодня, – она подалась к нему и теперь смотрела прямо в глаза сверлящим взглядом.

– Сегодня.

– Прямо сейчас, – ответила Тали, – Пойдем сходим к твоему менеджеру. У тебя надо предупреждать за месяц или за две недели?

– Понятия не имею. Не помню.

– Не важно. Сейчас мы узнаем… – сказала она торопливо надевая джинсы.

 

Менеджер, усатый толстяк в старой заляпанной футболке и спортивных штанах нашелся в прачечной, где было несколько стиральных машин. Одна из них стояла с развороченными внутренностями, а менеджер копался в инструментах, выискивая нужный. На заявление Тали о выезде он выпрямился, подумал, пожевал щеку изнутри, посмотрел в потолок, и вдруг сказал:

– Обычно подавать надо за месяц. Но сейчас придет клиент, которому срочно нужно студио, а у меня свободных нет. Я его приведу, он посмотрит, и если ваше его устроит, то я согласен. Но выехать надо будет за пару дней. Если сделаете генеральную уборку, то верну депозит. Если не хотите, то сделаю сам, но депозит не верну. Когда хотите выехать?

– Сегодня. Сейчас, – сказала Тали, – И приборку сделаете сами.

 

– Ну вот и все, – думал Маркус, собирая последние пожитки. Вся его одежда уместилась в две большие спортивные сумки. На посуду и прочие кухонные мелочи Тали гневно хмыкнула, потому он сложил все в картонные коробки и вынес на обочину дороги. Туда же поставили пластиковый стол, стулья и облезлые полки для книг. Народ в округе жил в основном небогатый, так что все вещи скоро найдут новых хозяев. Самое большое место в его багаже занимали книги, в основном учебники, которые теперь оккупировали практически весь багажник и пассажирские места.

Он стоял посреди своей комнаты, которая теперь приобрела нежилой и замусоренный вид, и ему было жаль. Жаль тишины и покоя. Чего-то еще. Может быть одиночества и леса в окне. Округи, к которой успел привыкнуть. Мальчишеской свободы.

Готов ли он на самом деле к отношениям? Похоже, что у него нет и шанса сделать этот выбор; все уже сделано за него. И это больше всего угнетало. Но он не хотел терять Тали.

Они не успели закончить собираться, ему пришло время ехать на работу, но она сказала, чтобы он не волновался, она закончит все сама. Он вздохнул, осмотрелся в последний раз, отдал Тали ключ от квартиры, взял последнюю коробку с книгами и пошел к машине. Настроение было отвратительным.

Багажник был забит полностью, и ему еле удалось найти место для коробки. Маркус с трудом затолкал ее и в сердцах хлопнул дверцей. В животе заурчало, и он понял, что они к тому же забыли пообедать, а времени оставалось – он посмотрел на часы – только доехать. Ну может быть еще пять минут… Он вскочил за руль, завелся и нажал на газ. Он знал одну забегаловку по дороге и подумал, что если повезет и очереди не будет, то удастся хоть купить кусок хорошей пиццы. И он помчался тяжело гремя коробками в багажнике и салоне.

Ему странно повезло. Обычная для этого времени вереница машин около кафе отсутствовала, его быстро обслужили, он взял пакет и начал выезжать с парковки к светофору вдыхая чудесный аромат. Но когда он уже почти въехал в длинную очередь машин, ожидающих зеленого света, слева игнорируя знак «стоп» выехал огромный желтый хаммер и влез в очередь прямо перед ним. Вернее влез не полностью, а только сумел встать наискосок чуть впереди, так что Маркус едва не въехал в него левой фарой. Окна у них были открыты, и Маркус увидел за рулем хаммера мрачного толстяка в черной бандане с черепами. Руки и шея под футболкой были разукрашены наколками. Их глаза встретились и водитель показал ему толстый палец.

– Проколи шину, – мрачно сказал ему Маркус и закрыл окно. От таких можно ждать и плевка, и чего похуже. Ему и так было гадко, а теперь настроение упало еще больше. Время стремительно утекало.

В это время загорелся зеленый, вереница машин тронулась, и толстяк наконец поехал под светофор уже на желтый. Маркусу чудом удалось втиснуться на его хвосте, когда загорелся красный. Хаммер стал набирать скорость, пошел в отрыв, но вдруг дробно затрясся, и Маркус увидел как обе правые покрышки просели. Хаммер по инерции еще какое-то время ехал с неровным тарахтением, потом остановился накренившись, водитель ошеломленно выскочил посреди проезжей части и воззрился на свои колеса чуть разведя руками и раскрыв рот. Потом на Маркуса, который уже проезжал мимо. На мгновение их глаза снова встретились, и Маркус увидел страх. Настоящий животный страх, который заставил толстяка перекреститься где-то в районе печени, словно он хотел, чтобы это было незаметно.

Это было странное ощущение, которое на некоторое время выбило его из потока домашних проблем. Он даже приготовил рассказ для Габриеля, ожидая, что они вместе посмеются, но застал того в плохом настроении за долгим и мучительным разговором по сотовому. И уныние снова сомкнулось над ним как болотная ряска.

 

День прошел относительно спокойно, вызовов было немного, и ничего к счастью со смертельным исходом. Они оба были погружены в себя, и не сразу замечали, когда другой начинал разговаривать. На вызовах они оба работали привычно и слаженно, но в промежутках между госпиталем и станцией воцарялась тишина.

Когда под конец смены они подъезжали к базе, оба вдруг очнулись словно ото сна и одновременно заговорили. Габриель начал:

– Представляешь, я пушку купил…

А Маркус в это время сказал:

– Я переехал к…

После чего удивленно воззрились друг на друга.

– Зачем? – спросил Маркус.

– Ну на всякий случай.

– Так разрешение делать и лицензию…

– Я давно уже сделал. И курсы все прошел. Просто собраться и купить никак не мог. А тут… Не выдержал.

– Круто, – сказал Маркус равнодушно.

Габриель видимо ждал какой-то реакции типа «покажи», но ее не последовало. Тогда он спросил:

– Что ты сказал?

– Я говорю круто.

– Нет, про переехал.

– А… Да… К Тали.

– Правда? – обрадовался Габриель, – Здорово! А когда свадьба?

– Свадьба? – переспросил Маркус.

И удивился тому, что сама мысль об этом его удивила. Почему он все больше и больше чувствовал, что свадьбы не будет?

И вдруг его опрокинуло ощущение, что все заканчивается. И стало очень страшно.

 

Ночью лежа в кровати, слушая дыхание Тали и пытаясь побороть чувство потери – грядущей, скорой, жутко неизбежной – он начал убеждать себя, что все хорошо. Просто начинается новый период в его жизни. В котором есть и девушка, и дом, и сад. И возможно уже семья. И может быть дети…

И сам себе не верил.

Вернуться в оглавление

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 07:24 pm
Powered by Dreamwidth Studios