yeshe: (Schrödinger's Cat)
[personal profile] yeshe

Глава 6. Снегопад

Маркус Левин. 17 Февраля

Сидя на кухне перед чашкой кофе и глядя в белое зимнее небо Маркус вдруг поймал себя на том, что напевает имперский марш из Звездных Войн, и подумал, что сейчас позвонит начальница. И точно – сотовый телефон на столе ожил; на экране загорелась фотография лошади в очках и синхронно с мычанием Маркуса зазвучала тема Дарт Вейдера. Маркус подождал несколько аккордов дирижируя чайной ложечкой – «там там там! там та та-а-ам! там та та-а-ам!» прежде чем ответить.

– Привет, Маркус, как здоровье? – спросила Ванесса.

Маркус вдруг подумал, что скорее всего она уже хочет видеть его на работе. Он отсутствовал четвертый день и собственно чувствовал себя неплохо; голова уже не болела, простуда тоже почти прошла; отеки стали существенно меньше, а фиолетовый цвет на лбу и под глазами в основном уступил место желтому, но в зеркало смотреть было еще страшновато. Повязку на голове он уже не носил, просто смазывал рану антибиотиком, а вчера даже рискнул помыть голову. Странно было ощущать железные скрепки в голове. Через несколько дней их уже можно будет снять.

– Чувствую себя неплохо, спасибо. Намного лучше, – сказал Маркус.

– Хорошо, я очень рада. Жаль, что так получилось. В следующий раз будь аккуратнее.

– Я был аккуратен, спасибо. Я всегда аккуратен, – ответил он с мягким наездом в голосе, напряженно ожидая продолжения.

– Я имела в виду… Э… Ну ладно. Маркус, ты смотрел прогноз погоды?

– Сегодня? Нет, не смотрел. Опять что-то надвигается?

– Увы, – ответила Ванесса, – И у меня несколько человек на больничном, большой недокомплект, что во время возможного аврала… Ну ты и сам знаешь. Начальство собиралось приглашать команды из соседних штатов, но сейчас у всех та же проблема. Везде на уровне чрезвычайной ситуации…

– Да, я понял. Я думаю, что уже могу выйти. Нужно сегодня?

– Сегодня вечером после семи-восьми ожидается очередное светопреставление. Мокрый снег, много снега. Можешь появиться скажем к шести? Поедешь с Линдой. У тебя ведь полноприводная машина если что? Ты точно в порядке?

– Думаю да, если на меня не смотреть… – и вдруг вспомнил, – О, Ванесса, у меня же машина все еще на базе! Пусть кто-то меня подхватит. Я у Тали.

– А, понятно! Я позвоню ребятам. Пока!

Маркус с тревогой посмотрел в окно. С погодой творилось что-то очень странное. После того проливного дождя природа вспомнила, что это еще февраль; наступило резкое похолодание, дороги превратились в катки, а дождь превратился в снег; и его хватило, чтобы завалить город с головой. Весь следующий день по улицам ездили очистительные машины, а соседские дети начали делать снеговиков. Снег прописался прочно; даже днем температура была ниже точки замерзания. Неужели будет вторая волна?

Небо было темно-серым и низким; дороги очищены посередине и засыпаны солью; снег сдвинут к обочинам, где теперь громоздились горы – одни серые и комковатые, другие ровненькие и круглые с торчащими из них дворниками – занесенные с верхом и неоткопанные машины.

Маркус вздохнул и включил телевизор. Прогнозы были невеселые. Через весь континент протянувшись с севера на юг ползла огромная туча, словно волна, перехлестывающая материк от одного океана до другого. Снег покрыл уже все западные штаты и похоже имел твердые намерения похоронить и восточное побережье. Новости сладострастно рассказывали о количестве жителей, оставшихся без света, отмененных школьных занятиях и закрытых государственных учреждениях, потом информация прерывалась бесконечной рекламой.

Маркус выключил звук и стал придумывать, как объясниться с Тали, которая обязательно начнет возмущаться. Внезапно на экране появилось смутно знакомые лица, и Маркус снова включил звук.

– Была доставлена в критическом состоянии, – говорил диктор, – после операции ее состояние тяжелое, но стабильное. У сержанта Андерсона, перелом обеих ног…

Это были они, те самые полицейские, с которыми Маркус был на последнем вызове всего несколько дней назад. Он даже не знал их имен. Сержант Андерсон был тот, кто застрелил собаку и с которым они нашли покойного… А лицо женщины Маркус практически не помнил, но судя по всему это была она.

– Его жизнь вне опасности, – продолжала диктор, – Машина после столкновения скрылась с места происшествия и разыскивается. Полиция просит сообщить любую информацию, которая…

Теперь на экране мелькали кадры ночной съемки с видеорегистратора полицейской машины, где было видно как слева в кадре появляется борт обгоняющего большого черного внедорожника, затем сотрясение от удара, и полицейскую машину повело в кювет. Дорога исчезла из кадра, а вместе с ней и черная машина. Дальше ролик обрывался, но снова и снова повторялись кадры, где был виден борт черной машины.

«Так странно», подумал Маркус. И сам не понял, что именно ему показалось странным. Но только сам факт того, что он совсем недавно видел этих же людей в одной опасной ситуации, и вот теперь они пострадали в другой, его почему-то задел. Он вспомнил, как полицейский тогда сказал, что пора менять работу.

С другой стороны – что странного? Он понимал, что пожарные и полицейские это профессии повышенного риска, и тем не менее это его встревожило. И вдруг подумалось, что может быть надо выбраться и зайти в госпиталь навестить?

Маркус приготовил легкий обед и прилег подремать перед сменой. Проснулся от того, что в дверь барабанил толстяк Крис.

– Да, да, это мы! Просыпайся, спящая красавица! Как жизнь? У тебя есть бутылка воды? Да не торопись, мы уже закончили, никуда не спешим. У нас где-то с полчаса свободы.

– Воды? – спросил Маркус открывая, – Бабушка говорила старинное солдатское присловье: «Хозяйка, дай попить, а то так есть хочется, что и переночевать негде!»

– А что, есть что поесть? А то мы сегодня практически без обеда!

Габриель и Крис ввалились усталые но довольные. Маркус быстро опорожнил холодильник, где обитали картофельное пюре, засоленный лосось и жареные в сухариках баклажаны.

– Что б я так жил! – восхитился Крис, заправляя солидную порцию картофеля и баклажан на тарелку и в микроволновку, пока Маркус заправлял кофеварку.

– Тебе так не надо, – ответил Габриель, – Тебе худеть надо, дорогой.

– Да ладно, скорая близко! Откачаете! – ухмылялся Крис.

– Почему без обеда? – спросил Маркус.

– День сумасшедший, авария за аварией! Только однажды заскочили поесть, а тут урод один попался! – ответил Крис, – Ты представляешь какие бывают придурки! Припарковались, закупили поесть, думали удастся посидеть, а тут вызов. Мы выскакиваем со своими коробками и стаканами, а тут на выходе какой-то подонок, прости не знаю как еще назвать!..

Микроволновка запищала, и Крис вытащил дымящееся блюдо и быстро поставил на стол, чтобы не обжечься.

– Что? – спросил Маркус.

– Ставит ему подножку! – он показал на Габриеля, который тоже начал собирать еду себе на тарелку, – И говорит «Ой, простите!»

– Ага, – подхватил Габриель, – Я лечу с размаху об землю, все рассыпалось, кофе через всю парковку, локоть разбил в кровь!

Он показал разорванный и запачканный рукав.

– А он стоит и улыбается! – продолжил Крис, – Скотина! Я ему чуть не заехал! Мы в униформе! Бежим на полной скорости к машине! Явно что что-то где-то случилось. И тут этот поц!

Он сел за стол и начал с аппетитом поедать картошку, подцепляя розовые лепестки лососины и продолжая возмущаться:

– Вот ведь люди бывают! Протягивает мне двадцатку и улыбается. Я плюнуть хотел, жаль удержался. Его счастье, что у нас был срочный вызов, так что пришлось прыгать на машину и уезжать под сирену, но ведь бывают! Так что мы одну порцию на двоих… Как твое-то здоровье?

– Хорошо, – улыбнулся Маркус, – Все в порядке!

– Выглядишь ты как елочная игрушка! Местами шарообразный и в разводах! Красив!

– Что, темные очки нужны или так сойду? – спросил Маркус смеясь.

– Я думаю, если у кого что случилось, то им будет не до твоей физиономии!

 

Дальше была обычная программа дня: роды в машине, которая застряла в снегу, сердечный приступ, перелом руки и сотрясение мозга от падения на льду. Еще развозили раненных в двух авариях. К счастью машины как правило в такую погоду ездят медленно, так что ранения были неопасные.

Вызов пришел в час ночи. Замерзший ребенок.

Оставив недопитый чай они выскочили из диспетчерской набрасывая куртки. На улице их встретили ночь и снег. Снег кружился сплошным неостановимым потоком, совершенно равнодушный к человеческим драмам и трагедиям. К счастью в такую ночь желающих кататься было мало, потому под сирену по раскисшим дорогам разбрызгивая фонтаны снежной каши из под колес они добрались относительно быстро.

Еле протиснувшись среди беспорядочно наставленных полицейских машин, местных автомобилей и больших куч слежавшегося снега слегка сдвинутого с дорог Маркус подъехал на место. Это были дешевые квартиры в аренду. Одинаковые трехэтажные домики красного кирпича без балконов с узкими окошками больше похожие на тюрьму, чем на жилье, были расставлены по периметру парковки. Одной стороной эта площадь примыкала к лесу, где было заметно какое-то движение. Маркус направил скорую прямо к этой группе людей около леса.

Линда выскочила первой и побежала в то место, где увидела несколько полицейских, но они уже тоже бежали навстречу машине скорой помощи, один из них нес на руках ребенка закутанного в одеяло.

Маркус открыл машину и они быстро уложили девочку лет пяти на носилки в салоне, и Линда стала делать искусственное дыхание, а Маркус приготовил инъекцию. Они работали быстро и слаженно, а трое полицейских мрачно и напряженно стояли рядом ожидая результатов. Из-за их спин с пьяным криком «Пустите меня!» пробивалась женщина. Она мычала что-то неразборчивое, и можно было понять только «Убежали! Убежали в лес! Пустите меня, я мать!» Потом она начала выть, но рыдания у нее не получались. Ее не подпускали к машине. По разговорам было слышно, что полиция пытается выяснить, где еще один ребенок. Кто-то рядом суетился и громко объяснял: да он часто убегает, чуть что не так и убегает. То и дело в лес… Они там все время бегают без присмотра…

Рядом шериф кричал в сотовый телефон:

– Мне нужны собаки прямо сейчас, а не через час. Один ребенок уже почти замерз! Через час будет слишком поздно!... В лес, говорят убежал в лес!.. У меня уже два десятка прочесывает… Нет… нет! Только начали. Мне нужно больше!.. Да, я знаю, что ночь! Знаю, что снег! Именно! Следов не видно! Поднимай всех, кого можешь! И собак прямо сейчас!

Девочка вздохнула и пошевелилась. Линда тяжело и радостно дыша, спросила ее, как она себя чувствует. Полицейские вокруг тоже приободрились и слово «жива!» полетело от одного к другому, а тот шериф пробился вперед отодвинув остальных.

– Спроси у нее, куда побежал брат… Таша, – обратился он прямо к девочке, – куда побежал Малик?

– В лес, – тихо и вяло ответила девочка, – Он сказал, что в лес. Я пошла за ним.

– Ты видела, куда?

– Не-е-е-т, – так же вяло и робко отозвалась Таша, – Филипп дрался, Малик убежал. Я побежала тоже.

Маркус почувствовал странное напряжение:

– То есть ты сама не видела, куда он побежал?

– Нет… Я думала в лес… Он сказал.

Маркус выскочил из машины.

Он пробежал беспорядочно заставленную машинами парковку к тому месту, где начинался пустырь примыкающий к лесу. Лес был негустой, голые стволы чернели на темно-сером фоне снега; в глубине было видно мелькание фонариков и черные фигуры, которые двигались утопая в сугробах.

Снег усиливался. Он ложился решительно и бесповоротно, окрашивая ночь в белый цвет под фонарями и серый вдали и скрывая все следы.

– Маркус, – окликнула его Линда, – нам пора ехать!

– Да, – сказал Маркус не слыша ее, – да…

«Где?» думал он, чувствуя в груди страшное напряжение, «Где? ГДЕ?!!»

Лес молчал.

«ГДЕ!?» снова спрашивал Маркус и чувствовал, что не лес. Он не знал, откуда взялось это чувство, но ощущал мурашки по коже, и снова спрашивал: «ГДЕ?!»

И увидел койота. Совсем недалеко от него около снежной кучи стоял зверь и смотрел на Маркуса словно выжидая чего-то.

– Маркус! – окликнула его Линда, – Нам надо ехать! Срочно!

– Да, – тихо сказал Маркус, даже не надеясь, что она услышит.

Койот наклонился и стал что-то нюхать в основании этой кучи, потом посмотрел на Маркуса и побежал в лес. И Маркус бросился к тому месту, где был койот, уже не слушая окриков Линды. Он подбежал к снежной горе, и у подножия ее увидел несколько больших комьев, остатки снеговика. Он стал расшвыривать эти комья и увидел углубление – пещерку, какие он сам любил делать в детстве, а комья служили чем-то вроде двери.

Мальчик сидел в глубине свернувшись в калачик в старой куртке и шапочке и в спортивных штанах. Глаза его были закрыты.

– Малик! Малик! – крикнул Маркус, забираясь вглубь пещерки, – Ты меня слышишь?

Мальчик не отвечал и не двигался. Маркус выдернул ребенка из его укрытия, прижал к себе и бросился к машине под взглядами потрясенных полицейских. И только услышал как кто-то сказал приглушенно: «Нашел!» и громче: «Нашел! НАШЕЛ!». Слово полетело дальше волной во все стороны. И кто-то добавил:

– Он же был тут все время!

Вернуться в оглавление


Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 23rd, 2017 01:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios