Apr. 7th, 2016

yeshe: (Default)

Глава 67. Карл

Двейн Рейни. 17 Августа

– И вы не хотите об этом рассказать? – спросила Барби сладенько, – я слышала у вас какие-то новые результаты в расследо…

– Нет, – ответил Двейн, разглядывая плинтус.

В комнате повисло молчание. Это было собрание, на котором присутствовал сам шеф, и мальчишеская фронда агента Рейни не прошла незамеченной.

– Я не совсем понимаю, – промямлила она меняя тон.

– А что понимать? – спросил Двейн.

Он говорил тихо, спокойно, не напрягая голос, а даже наоборот приглушая. Тихая речь заставляет вслушиваться и держит внимание куда сильнее, чем любые крики.

– Едва я получаю эти самые новые результаты и вам рассказываю, вы сразу же отнимаете у меня эту работу, передаете ее другим, и я больше не имею доступа к информации. Где результаты работы с Вернье? Где портрет подозреваемого? Полное молчание, и все под паролем. Агенту Дубчек, – он указал на Джину, – не разрешено мне рассказывать про ее расследование! Чего же вы от меня ждете? Фокусов? Что я вам из рукава достану что-то новенькое?

Собрание затаило дыхание. Особенно красноречивым было молчание шефа, который теперь смотрел на Барби вопросительным взглядом чуть подняв брови и выпятив вперед нижнюю челюсть. Она заметила этот взгляд и эту челюсть, заморгала, выпрямилась и наконец промямлила:

– Да, я понимаю… Вы конечно чувствуете себя… Неловко…

– Неловко?! – покачал головой Рейни, – Интересный выбор слова.

– Да… Я понимаю… – повторила она с нарастающим напряжением, – ваши… э… чувства. Но… мы это обсудим после собрания…

И она переключилась на других и сделала вид, что не замечает ни Рейни, ни Дубчек на протяжении всего оставшегося времени.

После собрания шеф попросил Брейди к себе. Беседа длилась не менее часа и закончилась только потому, что у шефа было что-то запланировано в расписании.

 

На следующий день агентов Дубчек и Рейни пригласили в кабинет Брейди.

Барби корчило от необходимости произнести заветные слова, потому она тянула не менее получаса, но в конце концов торжественно поручила заняться старым расследованием с новым вместе. С подробным описанием, что им нужно делать в первую очередь. И теперь они оба сидели мрачные и подавленные; Рейни уже был не рад, что начал все это. А Барби заливалась соловьем и составляла им план расследования, ключевой фигурой которого была… Ольга Коваленко. В ее изложении неизвестная женщина становилась не просто соучастником, а чем-то вроде организатора убийств и мозговым центром, и все это совершенно не понятно на каких основаниях.

Дубчек скептически возражала. Брейди объясняла и настаивала. Дубчек опять возражала. Брейди опять объясняла и еще больше настаивала. И это длилось нескончаемо.

– Я хочу понять, что с вами происходит? – наконец дребезжа спросила Барби, когда ее энтузиазм очередной раз провалился в их апатию и там умер, – Есть расследование, и вы теперь остались двое главных и наиболее осведомленных в этом деле! И вы сами очень хотели им заняться! И вот оно идет к вам в руки и вы сопротивляетесь!

– Бойся данайцев дары приносящих… – тихо сказал Рейни себе под нос.

– Что? – спросила Брейди, – вы что-то сказали?

– Это он шеей скрипнул, – прогудела Дубчек, глядя исподлобья.

Она шумно вздохнула, тяжело как слон перевалилась с боку на бок в кресле и выпрямилась глядя прямо в глаза Барбары тяжелым как кувалда взглядом.

– Хорошо, – нехотя процедила она сквозь зубы, – Я объясню ситуацию. Если вы поручаете нам расследование, то мы сами выбираем тактику и стратегию. И вы не приказываете нам, как его вести, а просто принимаете наши отчеты. Тогда мы отвечаем за результаты.

– Конечно! – воскликнула старушка, – я же об этом и говорю! Я просто прошу уделить особое внимание определенной персоне. Потому что я, как ваш непосредственный начальник, считаю это наиболее эффективным путем вести данное расследование!

– Вот видите! – мрачно заметила Дубчек, – Вы считаете, вы задаете, как нам работать и что искать в первую очередь. Именно об этом я и говорю. Персона эта конечно интересна, но после этого она нигде не засветилась. Ни в одном из последующих дел.

– Вы имеете в виду дело профессора? – испуганно спросила Брейди.

Дубчек посмотрела тяжелым взглядом и чуть улыбнулась одними губами. Улыбка эта была страшноватой.

– Я имею в виду дело профессора, – медленно протянула она пока не желая напрягать ситуацию, – А поскольку оно самое «свежее», то я считаю, что раскапывать это направление и есть наиболее продуктивная линия.

– И однако хотите также ехать к родственникам судьи из самого… из э… первого дела, – поджимая губы произнесла Барби.

– Вот видите, – теперь уже не выдержала Джина, – вы оспариваете наши приоритеты и хотите навязать нам свою линию!

– Но все же… – попробовала вставить Барби, – Она засветилась в суде, а не в…

– Хорошо! – вдруг воскликнул Рейни неожиданно для себя самого.

А может просто хотел выйти из этой бессмысленной и бесконечной патовой ситуации. После почти часа сидения между двумя одинаково упертыми дамами ему сейчас хотелось изобразить картину Мунка «Крик» и начать то ли бегать по комнате, то ли биться головой об стол. А лучше то и другое вместе.

– Хорошо, мы начнем поиск с нее. Но также мы оставляем за собой право заняться другими каналами.

– Ну да! Ну да! – с облегчением задребезжала старушка, подаваясь вперед и разводя руки над столом, словно хотела обнять, – я же о том и говорю!

Рейни заметил, что ее руки тряслись, и она быстро положила их на стол.

– И если мы начинаем с нее, – добавил он, – то нам нужен выход на того частного детектива, с которым общался Вайрус. Все координаты. Нам нужна вся информация, которую он сообщил и все каналы, которыми она пришла.

– Да… Точно… – сказала Барби, усиленно пытаясь сообразить, что делать, и руками ощупывая бумаги на столе, словно она внезапно ослепла, – Дайте мне несколько минут, мне надо сделать пару звонков. Идите пока, я вас позову.

Дубчек вышла впереди, ругаясь себе под нос. Она не оглядываясь проследовала к выходу из отдела на лестничную площадку и в лифт. Если бы где-то по дороге была дверь, то она бы ее просто снесла.

Рейни не пошел за ней, решив дать ей остыть. Он вернулся к себе, сел за компьютер и услышал, как в соседнем кубике раздался звонок. Бек поднял трубку, сказал: «Да, сейчас буду» и вышел. Рейни сначала не понял, что случилось, и только через несколько секунд осознал, что Брейди скорее всего вызвала Карла для того… Конечно! Дело медсестры! Если она заподозрила кого-то в сливе информации, то это мог быть только Бек!

Рейни выскочил в коридор, но было поздно. Карл уже был в конце коридора и подходил к кабинету начальства… Рейни вернулся в свой кубик и сел. На душе скребли кошки. Нет, даже не скребли; они грызлись и выли истошными голосами. И кроме того…

И кроме того его мучало то, что согласившись искать Ольгу он переступил какую-то черту. Он говорил себе, что это только воображаемая черта, что все это только плод его фантазии, но все же…

Естественно ли бояться непонятного? Рейни только недавно по-настоящему осознал, что суеверен наверное не меньше, чем Невилл. И не меньше, чем Грей. Воображение рисовало еще одну аварию или массу других будущих случайностей с трагическими последствиями, и он чувствовал себя отвратительно. И уже знал, что пристыдить себя не удастся. Он действительно понимал, что внутри него живет глубоко закопанное семя страха перед тем, что не укладывалось в логику, что не может найти объяснения в «обычном» мире. Он чувствовал, что согласившись искать Ольгу, он вступает в область, этой логике не поддающуюся и потому пугающую.

«Погибали…» Люди «просто погибали», как сказал тогда Алекс. «Просто так не бывает», ответил ему Двейн. Но снова перед ним в воображении появлялся несчастный обреченный олень, выбегающий перед жучком. Просто так. Невозможно рассчитать до пол-секунды и сделать это преднамеренно. И просто так за рулем сидела неопытная девушка, для которой он был милый Бэмби – и вся дорога превратилась в руины. Если бы олень выскочил на долю секунды позже, то водитель фуры даже не мигнул бы глазом, и на дороге просто появился бы небольшой бугорок. «Просто так» рядом с домом частного сыщика стояла машина, в которой спал пьяница, просто так у него в бардачке завалялся пистолет, просто так он решил взломать единственную машину, в которой лежал глушитель… Почему этот придурок пошел к той самой машине, а потом к окну того самого дома? Собака уже скорее всего давно перестала лаять и наверное с удовольствием собирала остатки ужина с ковра… Все было «просто так» и все было нелогично и неправильно. И это еще более пугало. «Я отказался искать, и выжил», сказал тогда Томас. «Чертовщина штука опасная».

«О’кей», подумал Рейни. «Представим, что этот зверь ее защищает. Так?» спросил он свое воображение, закрыл глаза и представил себе того зверя. Воображение услужливо нарисовало ему картинку, и у зверя был человеческий взгляд. Он слушал.

«Начальство требует найти ее», сказал ему Рейни, «но мне нужен Призрак. И для меня этот поиск только способ снять начальство с хвоста. Чтобы иметь возможность вести свой поиск. Ну представь себе, что мы ее нашли, в этом случае мы бы просто заключили с ней сделку, и она могла бы снабдить нас информацией, чтобы найти настоящего убийцу. Потому что это был мужчина, и мы ищем его. Почему начальство зациклилось на ней, я не знаю, и это очень хороший вопрос. И может если удастся на него ответить, то и Призрак будет найден, и она спасена…»

«Стоп! Почему спасена?» спросил себя Рейни, «Почему у меня возникла эта странная идея, что она тоже может быть жертвой? Ну может быть не до конца чистой, но все же…»

Зверь в его воображении чуть наклонил голову, потом отступил назад и даже сел продолжая внимательно за ним наблюдать. И Рейни почувствовал, что заключил сделку. По крайней мере хотя бы со своим воображением.

Но облегчения не наступило, потому что он почувствовал что-то еще… Еще одно присутствие. Что-то куда больше и страшнее, чем этот зверь. Сзади. И он не хотел поворачиваться. По спине пошли мурашки и он судорожно вдохнул воздух и поспешно открыл глаза, чтобы поскорее попасть в простую будничную реальность.

Он все еще сидел в своем кубике и смотрел в экран компьютера, который уже успел отключиться и погаснуть. Сзади почувствовалось какое-то движение и Рейни увидел неясное отражение Бека на этом экране.

– Я надеюсь, ты все отрицал! – сказал Двейн и обернулся.

– Конечно! – ядовито промолвил тот, – Только мне интересно, как твое поведение вписывается в сур-р-ровую мужскую дружбу? – и добавил тихо, – Я же просил…

– Никак не вписывается, – так же тихо ответил Рейни вставая, – Как и твое вранье. Лучше вообще не давать информации, чем дать неверную. «По-дружески». И «нет-нет, ты не можешь расследовать», – Он помолчал, внимательно наблюдая реакцию, – И не беспокойся, твоя девственность не задета. Я нашел свой источник.

– Какой? – спросил Карл с явной тревогой в голосе.

– Ты смеешься? – ответил Двейн чуть укоризненно и еще тише, – Лучше расскажи, что произошло на дороге.

– На какой? – еще тише спросил Карл и сглотнул.

– На той самой.

Бек выпрямился и какое-то время смотрел Рейни в глаза, потом вышел из его кубика и ушел в свой. Двейн пошел за ним, понаблюдал как тот сел за компьютер, а сам спиной подпер его стенку и засунул руки в карманы, продолжая сверлить взглядом белесый коротко стриженый затылок Карла. Тот сначала пытался сосредоточиться, но наконец не выдержал.

– Ты ничего не знаешь! – шепотом воскликнул он поворачиваясь на вращающемся кресле, – Я просто хотел помочь. И я сообщил информацию, которая могла тебе помочь! И я почти ничего не врал.

– Конечно, – тихо ответил Рейни, – Только кроме этого ты дал определенные установки, иногда отвлекающие и иногда полностью ложные, и предложил им верить.

– Какие ложные?! О чем ты говоришь?! – опять шепотом возмутился Бек вставая.

– Про опознание, – ответил тот, снова прислоняясь к стенке, – Это раз. Ты сообщил, что Кемпбелл сбежала и затерялась в стране. И тем самым ты создал определенное впечатление. От одного случая, чтобы можно было экстраполировать на все остальные. Хотя я допускаю, что это не было твоей целью.

– При чем тут опознание?

– При том, что оно было ошибочным, – и поправил себя, – Могло быть.

Взгляд Бека был красноречивее слов, и Рейни подумал, что вряд ли это можно сыграть. Или можно?

– Я не понимаю, – наконец произнес тот, – Я не понимаю, как это может быть…

– А так. Дело надо закрыть, и тут очень удачно подвернулось «подходящее» тело.

– Да что ты говоришь?! – Карл уже кричал шепотом и собирая пальцы в щепоти. Сразу вспомнился доктор Пинкофф, – Подделать тело! Родинки, шрамы, тату!..

– А очень просто, – так же шепотом ответил Рейни, – Мало ли одиноких полных женщин, об исчезновении которых никто не опечалится? Запереть в подвале, сделать ей тату и шрамы, дать им зажить, а потом сам понимаешь. Например большую дозу инсулина и труп в реку. Если человек убийца, то он не останавливается перед такими мелочами как похищение, пытка и убийство, чтобы снять со своего хвоста преследование. А потом спустить цепных собак на добычу. Анонимный звонок. А всякие несоответствия в фигуре и внешности можно объяснить двумя годами скитаний и долгим пребыванием в воде. Если кому-то очень хочется закрыть дело и принять желаемое за действительное. Рискованно конечно. Но ему везет.

И вдруг внезапно Рейни подумал, «Везет… Такой же везунчик… А не устраняет ли он конкурентов?»

– Это абсурд! – Карл снова перешел на шепот и оглянулся, – Это полный…

– Конечно! Почти абсурд! – продолжал Рейни еще более понизив голос, – Но есть реальный вариант, что наша старушка все знала и приняла «подарочек», понимая, что это значит. Выкручивала руки, чтобы закрыть дело. Слишком легко все сошло: формально бойфренд опознал, и никакой проверки ДНК! Обычный бардак деревенского полицейского управления, и все следы закопаны!

– Бред! Параноидальный бред!

– Ладно, виноват, – согласился Рейни успокаиваясь и делая глубокий вдох, – я не могу утверждать. Человек, который мог бы это подтвердить, уже умер, тела тоже нет, ДНК не проверить, так что можешь спать спокойно, расследовать это никто не будет. Может и правда бред, – он вздохнул и покачал головой. Все эти предположения показались такими нереальными, стоило только все это произнести вслух, и ему стало неловко, – Лучше все же расскажи, что случилось на дороге.

Бек стоял какое-то время свирепо сверля его глазами, но наконец отпустил плечи, сел на край стола и сник:

– Не знаю я, – он понурился на скептический взгляд Рейни и добавил оправдываясь, – Правда не знаю. Ночью перед тем мы погуляли с ребятами круто, и я был с такого бодуна... А этих полицейских было трое охранников и водитель, все вооружены. На одну толстуху в наручниках. Я полдороги держался, а потом подумал, какого черта!? И просто заснул. Очнулся уже в бинтах и растяжках.

– Понятно, – вздохнул Рейни. Потом помолчал и вдруг вспомнил, – А можешь мне хотя бы рассказать в подробностях про случай в госпитале, когда пациент сошел с ума и начал резать людей?

– Какой пациент?

– Который ее поранил.

– Поранил? Кто? Когда?

– То есть ты не знаешь?

– Откуда информация? – Бек смотрел на него потрясенным взглядом и Рейни понял, что ничего нового он здесь не узнает.

– Кошки рассказали, – ответил он и ушел к себе.

 

Он сидел какое-то время в тишине и не мог ни на чем сосредоточиться как услышал, что у Карла опять зажурчал телефон. Тот ответил явно в прескверном настроении и судя по репликам оно становилось еще хуже с каждой минутой.

– Да, я все понимаю, но суд… – говорил он приглушенным голосом переходя в шепот, – Да, это решение суда; ты не имеешь права… Почему я не могу забрать его в пятницу?... Вы не можете переехать без… Да, он мой сын тоже… ЧТО?..

Последнее слово было сказано тихо, но с такой интенсивностью, что Рейни замер. Далее шла длинная пауза, после которой Бек сказал с острой горечью:

– И ты сообщаешь мне это только сейчас… После того как… Я все равно… Алло! Алло!

Трубка с треском ударила в телефон, Бек вышел из своего кубика и стремительно ушел из отдела доставая сотовый. Через минуту Рейни выглянул в окно и увидел его на улице под окнами конторы разговаривающего по телефону, причем все его существо выражало крайнюю точку кипения. Когда он закончил разговор, он долго стоял уперев руки в бока и глядя на поток машин невидящим взглядом. Рейни давно не видел его таким.

– Ты прости, – сказал он Карлу, когда тот наконец вернулся на свое место, – я не хотел тебя подставить. И об этом речи никакой не было…

– А?… Нет, это мелочи. Бывает, – ответил тот без эмоций, чуть повернувшись, но все еще в своих мыслях, – Знаешь, как исправить неприятность? Устроить гораздо большую. Так что теперь… это такие мелочи…

Он снова отвернулся, закусив губу и глядя в никуда.

– Чем-то могу помочь? – спросил Двейн.

Тот медленно покачал головой в ответ по-прежнему глядя куда-то в себя.

Рейни продолжал стоять. Пауза была длинной, но наконец Бек обернулся все еще не поднимал взгляда и сказал еле слышно, почти одними губами:

– Она сказала, что Саймон не мой сын.


Вернуться в оглавление


Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 23rd, 2017 06:58 am
Powered by Dreamwidth Studios