Mar. 22nd, 2016

yeshe: (Default)

Глава 51. Поиск

Маркус Левин. 2 Июня

Она не пришла ни в тот вечер, ни в следующий. Ни через день.

Шмуэль дожидался его каждый вечер с дежурства, чтобы спросить где Китти, но Маркусу не хотелось говорить. Нет, не поссорились. Нет, просто занята… Не знаю…

Старик сник и помрачнел. Несколько дней они даже особо не разговаривали якобы занятые своими делами, потом все просто перешло в серые будни. И самое странное, что Маркус на самом деле пытался подумать о Кицунэ, пытался что-то предпринять, но как только он начинал размышлять, где она и где ее искать, то немедленно осознавал, что ситуация еще хуже чем в случае с Тали – он вообще ничего не знал! Ни кто она, ни где работает, ни на каком курсе учится. Ни телефона, ни даже ее фамилии.

И представил, как он придет в полицию и что он скажет?

«Кто она?» удивлялся он. «Почему оказалась в моей жизни? Почему исчезла?»

И почему он ничего не знает о ней, как будто даже мысли спросить не возникало? Сейчас это казалось ему неестественным, как будто он был под гипнозом… И он словно пробуждался, и внезапно чувствовал, что она исчезает из его жизни, словно уходит и закрывает двери одну за другой, одну за другой. И словно масса дел окружила его и раздирают по кусочкам, чтобы каждый день он был занят до полного отупения: испортился холодильник, протек унитаз, пришло извещение о необходимости заплатить ежегодные налоги на дом, пришел какой-то штраф…

И однажды он вернулся с работы вечером перед выходным и вдруг осознал, что прошло уже две недели с ее исчезновения, а он так ничего и не предпринял.

Он стал искать ее вещи и не нашел ничего. Даже зубной щетки. Он стал вспоминать хоть какие-нибудь мелочи, которые могут навести на ее адрес или координаты. Было ощущение, как будто кто-то почистил даже его память. Это было неестественное и пугающее ощущение. Опять галлюцинация?

Было уже за полночь, и на улице было прохладно. Маркус набросил пиджак на плечи, тот самый единственный и уже солидно потертый, сел на веранде и стал размышлять.

«Найти, найти. Я хочу ее увидеть», приказал Маркус. «Я хочу ее найти».

«А она хочет?» спросил кто-то внутри голосом Кицунэ.

И опять чувствовал липкое сопротивление, туман, и опять образ ускользал, и в голове появлялись какие-то отвлекающие мысли. И еще двадцать минут исчезали из жизни…

«Найти, найти», снова повторял Маркус приходя в себя. «Я хочу ее найти…»

А потом он проснулся. Внезапно в шесть утра. И он по прежнему сидел на веранде и был в тех же джинсах, в той же футболке и пиджаке. Это было очень странное и пугающее состояние, как будто его выключили, чтобы он не думал, перестал сопротивляться и поплыл по течению.

Он встал, пошел в ванную, умылся, почистил зубы, вышел из дома и сел в машину. Выключил все мысли и выехал на дорогу. Он стал белесой тенью, скользящей по утренней улице. Он ехал на автопилоте намеренно убирая любую зарождающуюся мысль, держа сознание чистым и прозрачным. Руки поворачивали руль сами, если он вдруг чувствовал такой импульс. Он наблюдал светофоры и потоки машин, останавливался на красный и трогался на зеленый, но сознание его не регистрировало где он, и куда двигается. Он просто ехал ощущая внутри направление, как наверное птицы чувствуют магнитное поле земли или что-то другое, что их ведет.

Было около восьми утра, когда он понял, что он на территории какого-то университета. Он нашел парковку, оставил машину и пошел по кампусу. Люди не замечали его, но и не наталкивались, а скорее огибали, как будто вокруг него возвышаются невидимые мягкие стены. Он шел не глядя по сторонам и не замечая архитектуры и клумб; он старался не упустить ту стрелку компаса внутри, которая приказывала ему повернуть налево или направо или идти прямо. Пока он не подошел к какому-то зданию.

Двери были с кодированными замками. Маркус остановился чуть в стороне, дожидаясь. Он не знал чего он ждет и даже не спрашивал, стараясь держать сознание по-прежнему чистым и пустым.

Из здания выбежали не замечая его две студентки в спортивных маечках и шортах, и он спокойно вошел в открытую дверь. Он по-прежнему не знал, в какой комнате живет Кицунэ, просто шел так, как будто жил тут всегда и ходил по этим коридорам сотни раз... Пока вдруг не остановился перед комнатой, и понял, что больше идти некуда. Он постучал.

Дверь открыла Кицунэ, она была в синем халате и тапках. Волосы мокрые после душа.

– Как ты меня нашел? – испугалась она.

– Почему ты ушла?

– Кто там? – раздался вопрос из комнаты, и в прихожую высунулась растрепанная девушка завернутая в полотенце. И сразу отдернулась назад увидев Маркуса.

– Это ко мне, – сказала Кицунэ.

– Ты знаешь, что это нарушение правил, – голос соседки звучал раздраженно.

– Знаю, – ответила та.

Она жестом показала ему говорить шепотом, и они вышли в коридор. А Маркуса обеспокоило, что она испугалась. Что-то важное начало проявляться сквозь вату последних дней, а может просто наконец это были первые искренние живые чувства. Первое реальное ощущение, которое он наконец поймал. И он внутренне сконцентрировался на нем, как будто потянул за нить. И словно рыбу из воды он начал тянуть. Медленно и настойчиво.

– Почему ты ушла? – опять спросил Маркус.

– Потому. Ты любишь другую девушку, – говорила она торопливо и обеспокоенно, – Мы немного встречались, потом разошлись. Вот и все. Это случается. А теперь иди домой. Хорошо?

– Это неправда, и ты это знаешь. В смысле что встречались и разошлись. И я не уйду, пока мы с тобой не поговорим.

– Пожалуйста, – уже молила она, – Уходи, здесь строгое начальство.

– Нет, – сказал он твердо, – Не уйду пока не поговорим.

– Хорошо, – сдалась она, – подожди, я оденусь.

– Хорошо, но я буду ждать тут.

– Здесь камеры, охрана…

– Тогда торопись.

 

Кампус наполнялся жизнью. Кто-то шел в кафе, кто-то в библиотеку, кто-то занимался спортом. Они вышли из здания и пошли по аллее между корпусами. Кицунэ надела светло-голубое платье с белым поясом, белую кофточку и босоножки.

Они оба молчали, и Маркус опять почувствовал, как в его сознание входит туман безразличия, который он ощущал все те несколько недель их странных отношений. И он внутренне ощетинился – как будто шерсть поднялась на загривке.

– Китти, не делай этого, – сказал он, – Это нехорошо.

– Что нехорошо? – спросила она бесцветно.

– Ты знаешь о чем я, – Туман в голове Маркуса начал отступать, – Перестань!

– О чем ты? – так же тихо спросила она, но туман уже не имел над ним власти.

– Прекрати! Пожалуйста! – решительно сказал он и взял ее за плечи.

И в тот же момент он уже знал ответ. Внезапно как озарение. Словно его прострелило ее жизнью навылет, и он знал все: ее детство, ее мечты, ее боль, сиротские дома, приемную семью и одинокую юность.

И ее скорую смерть.

Он увидел ее тело, ставшее прозрачным для него, и шрамы от операций, которые он странно не замечал, пока они были вместе, и россыпь горошин раковых опухолей в ее легких… Метастазы…

И еще Маркус увидел новую жизнь!

Он задохнулся:

– Боже мой, что ты наделала, девочка! Что же ты наделала!

Он обнял ее посреди улицы, и у нее уже больше не было сил сопротивляться, и она заплакала от безнадежности и отчаяния своей жизни.

 

Они бродили и разговаривали все утро.

Она незаметно следовала за ним с тех самых пор, когда они встретились в первый раз. Она даже узнала, что он работает на станции скорой помощи и иногда приходила помогать волонтером. Но он практически никогда ее не замечал; тогда все его мысли были заняты Тали. А потом она долго лечилась.

Жара начинала припекать не на шутку, но на душе у них обоих было мрачно. Маркус обнял ее за плечи, прижал к себе, а Кицунэ обняла его за талию, и они без цели шли по улицам университетского городка пока не оказались около маленькой католической церкви. Субботняя утренняя служба уже закончилась, а на исповедь народ начнет подходить после обеда; так что в здании было почти пусто. А также темно и прохладно.

Они зашли в широко открытые двери и долго стояли вдыхая аромат восковых свеч и глядя на полутемные образы вдали за рядами кресел.

– Вам нужна помощь, дети мои? – спросил приветливый голос сзади.

Это был темнокожий священник. Он был маленький, седой и улыбающийся, и в его глазах светилась доброта.

– Да, – внезапно сказал Маркус, – мы хотим пожениться.

– Что? – спросили одновременно Кицунэ и священник.

– Мы хотим пожениться, – сказал Маркус поворачиваясь к Кицунэ с мягкой твердостью в голосе, проводя пальцами по ее виску и приглаживая короткие волосы.

Она смотрела на него и видно было, что хотела что-то сказать, но не могла.

Священник оказался в трудной ситуации.

– Вы уверены? – осторожно начал он, глядя на Кицунэ.

– Да, – вдруг сказала она не сводя глаз с Маркуса.

– А вы… католики? – нерешительно и медленно спросил он.

– Рэбе, – нечаянно назвал Маркус священника, – Разве это важно? У моей девушки рак. И она ждет ребенка.

– Что?! – сказали оба.

– Вы понимаете, нам надо срочно, – продолжил Маркус, – И мы пришли к вам. За помощью. Вы же не откажете?

– А… – только и сказал священник и сглотнул. Потом постоял, переводя взгляд с одного на другого, а Кицунэ опустила голову, прижалась к Маркусу и печально уткнулась лбом ему в плечо, а он гладил ее волосы и целовал в висок.

«По крайней мере ты не будешь просить меня избавиться…» – подумала она, и он «услышал».

– Что?! Что ты сказала?! – тихо спросил он вслух.

И он вдруг наконец осознал, что ее болезнь может быть смертельной. И ему стало страшно.

– Вы можете не выжить оба, – наконец подумал он, боясь произнести и даже подумать то, что когда-то произнес его отец.

– Да, – подумала она, – Но и одна я тоже не выживу. А он может.

– Знаешь, я так хотела стать матерью… – сказала она вслух, – Это мой шанс. Последний. Единственный.

Они стояли, забыв про все на свете, и не заметили, что священник в конце концов очнулся и куда-то торопливо ушел. Через несколько минут он вернулся в сопровождении нескольких молодых людей – видимо студенты, которые помогали в церкви. А может просто прохожие. Три девушки и четверо юношей. Темнокожие, смуглые, белые, азиаты… У них у всех были перепуганные лица. Они наперебой начали успокаивать, говорить, что все будет хорошо и обещали за них молиться. «Спасибо», отвечали молодожены.

Все приготовления были сделаны очень быстро, и священник провел процедуру привычно, хоть и не так радостно, как всегда. Он спрашивал, а они отвечали свое «да» спокойно и сосредоточенно. И Маркус был рад, что не надо разбивать тарелку.

А когда священник осторожно спросил про кольца, Маркус почему-то машинально сунул руку в карман, в котором было пусто, но пальцы нащупали дыру, и он нырнул в нее всей пятерней, чтобы почувствовать в самой глубине подкладки тонкий металлический звяк. Те самые два кольца, которые… Он вспомнил, как выбросил коробочки, не зная, что с ними делать, и задумавшись почему-то положил кольца в карман. Он полностью забыл про них, и они просто провалились в дыру. Чтобы вот так появиться в нужный момент…

Он вынул их вместе с шерстяными катышками, нитками и какой-то пылью, которые всегда накапливаются за подкладкой, и смущенно извиняясь сдул этот мусор с ладони, но все понимающе смотрели и ждали робко улыбаясь. Он одел кольцо Кицунэ, та одела ему второе…

– В счастье и в несчастье, в болезни и здравии… Пока смерть… – На этих словах голос священника дрогнул, – Не разлучит…

– Я объявляю вас…

Свидетели, подписи, сертификат…

И дальше все было не важно.

Молодежь робко поздравляла их, обещала, что все будет хорошо, потом повела их в полуподвал, где угощала печеньем и чаем… Спросили нужна ли помощь.

– Да, – ответил Маркус, – Помогите собрать вещи и переехать.

 

 Вернуться в оглавление

Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 10:41 am
Powered by Dreamwidth Studios