Mar. 14th, 2016

yeshe: (Default)

 Глава 43. Клиника

Маркус Левин. 24 Апреля

– Нет! Остановись! – крикнуло что-то внутри, и Маркус проснулся.

– Остановись! – крик отражался эхом где-то во внутреннем пространстве словно в каменном тоннеле, затихая, но все же еще ясно различимый.

Он резко сел и сначала долго прислушивался к активности за стенкой, но там все было в порядке. Это было что-то другое. И что-то страшное.

Он лег снова и долго смотрел в потолок, который уже был подсвечен утренним солнцем. Сон ушел безвозвратно. Было раннее утро, просыпались птицы. Но что-то случилось. Вернее происходило, чего он не мог понять. Маркус слушал пространство, и не мог разобраться в себе и своих чувствах. Куда бежать и что делать?

«Что? Что случилось?» мысль билась в голове. «Что происходит?»

И увидел остаток сна. Это была Тали и она бежала к нему. Вокруг были скалы, а она бежала не глядя под ноги. И уже заносила ногу, а перед ней была пропасть…

– Остановись! – кричал ей Маркус в том сне.

Ощущение тревоги пульсировало в горле, нарастая и заставляя дышать глубже и глубже, словно он плыл через стремнину, и ему не хватало воздуха.

«Где?!» билось внутри. «Что это?! Что, что происходит?!»

И вдруг что-то случилось с ним. Сознание разорвалось, и он одновременно осознавал, что он дома, и понимал, что несется притягиваемый словно магнитом туда, где происходило что-то, что не должно происходить.

Он не мог ничего с собой поделать, он летел куда-то над улицами не разбирая и не запоминая дороги, проскакивая над машинами и домами. Он не понял, что гонит его вперед, это была напряженная как струна тревога. Струна, готовая оборваться… Она вела его как запах ведет собаку, пока наконец он не оказался на каком-то перекрестке. Он огляделся, не понимая, что привело его туда, чтобы увидеть в последний момент знакомую фигуру в светлом и с копной рыжих волос.

– Тали! – крикнул он.

Но она не услышала. Он был просто призрак…

Она уже вошла в здание, дверь захлопнулась, и он замедлив приблизился к этой двери. Момент узнавания вызвал у него ужас. Вывеска говорила о центре планирования семьи, но все знали, что неофициально это была клиника абортов.

Он стоял рядом с дверью и боялся войти.

«Тали беременна», возникла мысль. «Тали ждет ребенка? Мой? Его?»

Он не мог понять. Не хотел. Потом до него начал доходить смысл и ужас.

Нет, не то… Она ждет ребенка, и хочет от него избавиться…

Он стоял и не знал, что делать.

И вдруг словно импульс возникло желание, и оно втолкнуло его внутрь. Это было просто – пройти сквозь стену, когда ты не что иное как привидение.

Он стоял в приемной и видел, как медсестра дает ей разные бланки и показывает, что заполнить, и где расписаться.

Невидимый Маркус стоял теперь напротив Тали и смотрел на нее. Она села на кресло и начала заполнять формы. Их было много, и она не торопилась. Читала, подписывалась, ставила многочисленные галочки в бесконечных пунктах анкеты. Сознание ее было намеренно пусто – она не хотела думать о том, что делает. Это было просто как… удаление какой-то небольшой и неопасной опухоли.

«Нет, это не главное», одернул себя Маркус. «Главное не это. А что?»

Он почти забыл, так не хотелось ему думать об этом. О чем? О маленьком зародыше, который только-только появился и пока еще похож на маленькую рыбку.

Нет, жизнь! Человек, который…

…который похож на Тали…

Маркус стоял и смотрел на нее и больше всего на свете хотел обнять и больше никогда не отпускать, кричать, что он любит ее… Когда вдруг он увидел девочку, сидящую рядом с ней. Странно, что он не видел ее буквально несколько мгновений назад.

«Кто пустил ребенка в эту клинику?» возмутился он.

И вдруг понял.

Девочка лет четырех сидела и смотрела на него огромными грустными глазами. Она была необыкновенно красива и действительно похожа на Тали, только глаза были карие и волосы цвета каштана.

«Не делай этого», хотел сказать сам себе Маркус, но не выдержал.

– Как тебя зовут? – спросил он ее.

– Абигейл, – робко ответила девочка. И спросила, – Мама меня не любит?

Его обожгло от этих слов и весь его мир зашатался и рухнул в один момент. Он сел на корточки перед ней, впитывая глазами весь ее милый облик, взял ее ладони в свои и долго не мог ничего сказать из-за спазма, который встал в горле. Наконец он тихо произнес:

– Любит. Она любит тебя больше всего на свете. Только она еще этого не знает…

– Что делать?! – кричало все внутри него, – Как остановить?!

Тали сидела и заполняла бесконечную анкету.

– Как остановить?! – кричал Маркус, неслышимый для Тали.

– Остановить! – вдруг приказал он властно.

И что-то произошло. Сам мир вокруг него изменился. Пространство раздвинулось, и Маркус увидел серые скалы. Те самые серые скалы из сна. Каменистые мертвые острые вершины повсюду, куда ни бросить взор. И Тали стояла на одной из них застыв и закрыв руками глаза. Над ней простиралось огромное низкое небо, затянутое тучами, которые кружились вокруг подобно водовороту, и беззвучные молнии перескакивали из одной в другую. Сильный ветер развевал ее волосы и рвал одежду, а она боялась открыть свое лицо, боялась увидеть что-то очень страшное. А перед нею была бездна.

Маркус испугался, что она может ступить вниз…

Но картина постепенно дополнялась, расширялась в стороны, словно увеличивался угол зрения или он словно отодвигался, и Маркус начинал видеть больше и больше.

И тут он увидел.

Через пропасть, которая начиналась у ног Тали, был переброшен хлипкий веревочный мост. Он вел на другую голую скалу, где стоял… он, Маркус. Он был в том самом костюме и с ромашкой в руке. Но в ее видении это был не живой человек, а картонная фигура в рост, какие выставляют в витрины магазинов. И фигура эта тоже раскачивалась на ветру и грозила вот-вот упасть. И с той вершины не было ни спуска, ни выхода… Никуда…

Медленно, медленно поворачивалось поле зрения, и вдруг Маркус увидел второй мост. Он вел на другую скалу, даже нет, на плато, в долину, которая утопала в тумане. И там был картинный мир с красивыми домиками и деревьями в цветах, словно рекламный буклет.

А посередине этого второго моста над пропастью стояла живая испуганная девочка. Ветер усиливался, и мосты шатались. И девочка с трудом держалась.

На это было страшно смотреть. Маркус чувствовал, что вот-вот Тали сделает шаг по одному мосту и тем самым разрушит другой.

Абигейл стояла над пропастью…

– Тали! – закричал он, – не делай этого! Я люблю тебя, и мне все равно, чья это дочь!

Но вдруг он с ужасом понял, что его слова произвели обратный эффект. Медленно как минутная стрелка, в том страшном скалистом мире Тали поворачивалась в сторону деревянного Маркуса, и мост с девочкой зашатался под ударами ураганного ветра. Абигейл тонко и пронзительно закричала.

Маркус метнулся к девочке, но промелькнул насквозь словно привидение.

– Как остановить?! – снова кричал Маркус, бросившись к другому мосту.

И вдруг почувствовал, что «его» мост качнулся от его прикосновения. Он тронул снова – и мост снова качнулся в том мире Тали, где не было других путей.

И он вдруг понял. Он пнул «свой» мост, ведущий туда, где стоял его манекен. И мост поддался, зашатался, и Маркус начал его пинать изо всех сил, разламывая доски и выдирая веревки.

– Я не люблю тебя! – кричал он теперь Тали, – Уходи!

Она не видела и не слышала его, но что-то чувствовала. Что-то происходило там в ее мире, который начал содрогаться. И она убрала ладони от глаз, все еще прижимая их к лицу и увидела как мост обрывается, как доски, щепки и канаты летят в пропасть – вниз, в черную бездну, чуть прикрытую сизым туманом.

– Оставь меня в покое! – кричал Маркус, – Я не хочу тебя больше видеть!

И вдруг ему вспомнились слова «сжигать мосты», и он приказал: «Сжечь!» И мост вспыхнул, пламя языком взметнулось вверх, а потом вместе с оборвавшимися канатами и деревянной трухой полетело вниз.

И через несколько мгновений моста больше не было. И тогда последним пинком он столкнул картонную фигуру туда же в пропасть. И где-то в том мире, он взял Тали сзади за плечи и повернул к девочке. И тихо сказал:

– Посмотри! Ее зовут Абигейл.

И от этого прикосновения мир снова вернулся в приемную клиники.

Тали сопротивлялась, она все еще не хотела смотреть, в ее мире был только горящий мост, летящий в пропасть. Она сидела, уронив руки перед собой на бланки, и невидящие глаза ее смотрели куда-то в пространство. И тогда Маркус взял девочку на руки, и теперь она была крошечной, месяц или даже меньше, и положил Тали на грудь.

– Пусть она увидит! – кричал Маркус в своих мыслях, – Пусть она увидит, узнает! Я хочу, чтобы она увидела!

И что-то случилось, и они все трое почувствовали это. Завеса разорвалась, и девочка вошла в тот мир. Она лежала у Тали на руках в белом одеяле и розовой кофточке, темные волосы топорщились смешным ежиком на голове, она то растопыривала пальчики, то собирала в кулачки и медленно моргала… И Тали не верила этому чуду и все еще была словно в оцепенении.

– Ее зовут Абигейл, – снова сказал он ей на ухо, – Абигейл!

И увидел как ее невидимые руки непроизвольно поднялись и обняли ребенка.

– Абигейл, – прошептала она вдруг, и женщина, сидящая рядом в приемной клиники подняла на нее взгляд.

И Маркус уже видел госпиталь и Тали тяжело дышащую с прилипшими ко лбу прядями волос, и медсестру, которая кладет ей мокрую девочку на грудь, и как Тали нежно прикасается к ней и счастливо улыбается. И в глазах у нее слезы. И она тихо говорит: «Абигейл, девочка моя»…

И он увидел, как осознавание стало проникать все ее существо, как она посмотрела на бланки и анкеты словно в первый раз и прошептала: «Боже, что я делаю?!»

И она встала, смяла бумаги, бросила в урну и стремительно вышла из клиники. Туда, к тому мужчине, чтобы скорее сказать, чтобы может быть сделать его самым счастливым на свете, и чтобы прочувствовать, что случилось, через его счастье, и чтобы больше и мысли не возникло о том, что чуть было не случилось…

Чтобы скорее забыть, что это могло случиться…

И Маркус видел, что они теперь вместе, что невидимая Абигейл приникла к ее плечу, а Тали даже шла склонив голову куда-то, где она ощущала маленькую головку дочери. Она вдруг впервые ощутила себя… Матерью…

Маркус стоял на улице и провожал их глазами, и в них зияла та черная пропасть, в которую улетел его горящий мост.

«Если хоть раз в месяц мы спасли чью-то жизнь…» вспомнил он.

Даже ценой…

Нет, ему не хотелось об этом думать. У жизни нет цены.

 


Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
30 31     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 05:36 am
Powered by Dreamwidth Studios