Mar. 3rd, 2016

yeshe: (hypatia)

Глава 32. Брюссель

Двейн Рейни. 27 – 29 Марта

– Моя смерть назначена на послезавтра, – сказал слабый сиплый голос в сотовом.

Звонок пришел в три часа ночи. Рейни машинально включил телефон и машинально поднес к уху. Потом сел на кровати и огляделся. Он был один в своей спальне, и в доме была тишина. Лора спала в другой половине дома.

– Что? Какая? Почему? – спросил он растерянно, – В чем вас обвиняют?

– Вы не поняли, – голос был задыхающимся и слабым, – Эвтаназия… Послезавтра… я собираюсь умереть… И зачем-то решил… посмотреть мою почту… – голос прерывался паузами и сопровождался мучительным сиплым дыханием, – Вы оставили сообщение… Меня зовут Феликс… Баназински…

– Да, – спохватился Двейн. У него самого перехватило дыхание, – Да, я оставлял сообщение…

– Вы хотите сказать… – слабо продолжил Феликс и замолчал.

– Да, – ответил Рейни, когда пауза слишком затянулась, – Мы вышли на след, но пока только на след. Нам очень нужна помощь! Если бы вы могли хоть что-то рассказать! Может быть мы могли бы встретиться!

– Я не знаю… – голос стал теперь еле слышен, – чем могу помочь… И к тому же память моя стала слабеть. Я живу на медикаментах. Как в тумане…

 – Пожалуйста! Ради вашего друга! – сказал Двейн умоляюще, – Он невиновен. Он был жертвой. Он был похищен и может быть его пытали. Мы еще не знаем, что произошло, но знаем, что преступник жесток и страшен. На его счету уже десяток жертв. Если вы можете сказать хоть что-то, то скажите!

– Айзек… Его уже давно нет в живых… Я знаю, я чувствую… И все это бессмысленно. И я очень устал… – сказал умирающий голос в трубке, – очень устал…

– Скажите, где вы находитесь, я попробую выехать к вам немедленно!

Пауза была такой долгой, что Рейни даже подумал, что связь оборвалась. Но в конце концов Феликс заговорил:

– Если вы успеете… Я больше не могу терпеть…

Через несколько минут Рейни уже звонил Грею и объяснял ему ситуацию. Все, что ему нужно было, это придумать ему оправдание для внезапного отсутствия на ближайшие пару-тройку дней.

– На неделю, – ответил Томас, – Так будет лучше. Что-нибудь придумаю. Когда вылетаешь?

– Прямо сейчас, - ответил Рейни, – В смысле беру билет. Но ближайший самолет я смотрю… – он одновременно проскальзывал глазами ближайшие рейсы на компьютере, – когда бы ни вылетал, он прилетает в Брюссель завтра в семь-восемь утра…

– Бери два. Я лечу с тобой.

– У тебя три тысячи лишние? Департамент не заплатит, поскольку я ему не скажу…

– Все равно! – ответил Томас, – Я с тобой!

 

Вот так внезапно в десять утра они уже были в Балтиморском аэропорту, а в полдень уже взлетели. Рейни зарезервировал отель на пару дней, и все вместе обошлось в кругленькую сумму.

Перелет прошел нудно, мучительно и без приключений. Рейни перелистал список фильмов, предложенных к просмотру, испытал отвращение от выбора, качества и обилия рекламы. И попробовал последовать примеру Грея, который просто заснул.

Брюссель встретил их утренним мелким и очень холодным дождем. После нудной высадки и символического паспортного контроля они взяли машину с GPS и через пару часов подъезжали к госпиталю. Когда они наконец выполнили бюрократические формальности и прошли все инстанции было уже ближе к обеду. Наконец их провели в палату, где лежал совершенно изможденный и седой человек в прозрачных трубках.

– Вы предприняли такое путешествие… – сказал он еле слышно, – А я даже не знаю, что вам сказать…

– Не беспокойтесь о нас, – сказал Рейни, – Давайте, я лучше буду задавать вам вопросы. И вы не возражаете, если я запишу ваши показания на пленку? – спросил он доставая крошечный рекордер. Хоть записи давно уже были цифровые, но он по старинке называл это пленкой.

– Да, пишите… я не возражаю, – ответил тот слабо, – Но я не думаю, что…

Он надолго замолчал и Рейни спросил:

– Скажите, вы были на судебных заседаниях? Это очень важно.

– Да, я ходил, но… я сидел на задних рядах… чтобы… вы понимаете…

– Это замечательно! – сказал Рейни с облегчением, – Постарайтесь вспомнить, это очень важно, кто сидел подобно вам на задних рядах? Кто-то, кто старался быть незаметным, но очень интересовался всем происходящим.

– Это был убийца? – тихо спросил Феликс.

– Есть очень большая вероятность, что да.

Тот долго лежал с закрытыми глазами и сипло дышал, и они начали думать, что он заснул. Но вдруг веки его вздрогнули.

– Я помню… Он тоже спрашивал… – Феликс долго дышал и думал, и Рейни уже хотелось растормошить его и поторопить, – Она приходила на каждое заседание…

– Она? – воскликнули они оба.

 

Разговор был мучителен. Его прерывали долгие паузы, визиты обеспокоенной медсестры и тяжелый мучительный кашель Феликса. Медсестру он отправлял обратно показывая, что все в порядке и он не возражает. С огромным трудом они вытягивали информацию по маленьким кусочкам, которые никак не складывались в большую картину.

Да, женщина, лет тридцати. Нет, не старше. Во время одной из пауз Рейни прокрутил фотографии на своем телефоне, нашел нужную и неловко покосившись на Томаса показал Феликсу фотографию старушки Барби.

– Посмотрите, это современная фотография. Но тогда двадцать пять лет назад эта женщина могла быть той на суде?

Феликс недолго смотрел на фотографию и сказал, что нет. У той была славянская внешность. Может она была русская, украинка или полька. Она была очень красива даже при том, что прятала свою внешность под нелепой мешковатой одеждой, иногда косынкой, иногда русым коротким париком. Откуда он знал, что это был парик? Иногда она была в платке и под ним виднелись темные волнистые волосы, немного выбивались. И они выглядели натурально. Густые и темные брови, пухлые яркие губы, натуральный румянец, ямочки на щеках, большие глаза. Никакой косметики. Чуть полноватая, но ее не портило, скорее наоборот.

– А не приходил ли молодой человек? – спросил Рейни, – темноволосый, мрачный, не старше тридцати?

Нет, Феликс такого не видел. Он начал кашлять чаще, силы его явно кончались, и Рейни решил затронуть другие темы тоже. Как часто Феликс встречался с Бергом до событий? До романа с миллионершей несколько лет подряд встречи были частыми, а после – редко и тайком, раз в два-три месяца. Что рассказывал? Что происходило? Странные вещи. Он не любил говорить об этом, боялся, что его примут за сумасшедшего. Что странного? Ночные кошмары, галлюцинации, внезапное везение.

– Только благодаря ему я еще как-то жив, – сказал Феликс, – Он дал мне денег. Вернее он нашел алмазы и часть дал мне; они продлили мне жизнь до этого момента. Но все заканчивается…

– Вы сказали, что «он тоже спрашивал», – заметил Рейни, – Кто спрашивал? О чем?

Феликс закашлялся.

– Сыщик… Я нанимал сыщика, – начал он сипло и прерывисто, – Он погиб! Чак Ул... Он иска… он спра…

В этот момент его начал сотрясать особо сильный приступ кашля, и вдруг словно почувствовав что-то Феликс вдруг приподнял руку и протянул к Рейни.

– Я знаю, вы не пове… – сказал он хрипло и продолжил через силу, – это не просто… убийца... Это дьяво… си.. Что-то потусто...

Феликс попытался приподняться и схватил Рейни за руку, но ни слова произнести уже не мог.

– См… ст… – губы умирающего намечали первый звук, но он не мог выдохнуть, – См… ст…

И вдруг Феликс откинулся назад и у него начались конвульсии. Хриплые страшные вдохи превращались в судороги, глаза наливались кровью, и он уже не мог говорить. Вбежала медсестра, еще одна; и визитеров выдворили из комнаты. Вскоре туда вбежал доктор, а минут через двадцать он вышел к ним и объявил, что пациент скончался.

– Как?! Вы что, не сделали никаких попыток его спасти?! – возмутился Рейни, перемешивая английские слова с французскими. На что доктор высокомерно заявил, что нет, не сделали, потому что пациент приехал сюда, чтобы скончаться мирно и без боли, в чем гости ему активно помешали. В документах пациента проставлено, что он не желает реанимации.

Грей предъявил свое удостоверение и сказал, что он требует реанимации, что Рейни с трудом перевел на французский, чувствуя, как утекают бесценные секунды, на что доктор не торопясь ответил, что во-первых американские удостоверения не имеют никакой силы в Бельгии, а во-вторых, именно поэтому доктор и ждал в палате пятнадцать минут после остановки сердца и дыхания больного. Что он не хочет продления страданий несчастного и давно обреченного пациента. Что в данный момент всякая реанимация уже бессмысленна, так как мозг больного уже умер.

Это не надо было доказывать, они уже и сами это понимали. Возмущались просто от бессилия. Все было кончено.

 

Измученные и опустошенные они вернулись в отель. Разговаривать ни о чем не хотелось, настроение было гадкое. Ресторана в отеле не было, и они пошли искать кафе чтобы пообедать. Моросил ледяной мартовский дождь со снегом, а они были в летних скользких ботинках и без теплой одежды, и на душе была пакость.

Сделав заказ в кафе, Рейни стал набирать какой-то номер на телефоне. Он спросил что-то сначала по-французски, потом по-немецки, потом с облегчением заговорил по-английски. Грей сосредоточенно жуя не вмешивался, а только поднимал на него глаза время от времени и ждал, пока тот закончит разговор и поделится информацией.

– Да, замечательно, спасибо! Из Америки… Да… Нам очень хотелось бы встретиться… Да… Нет… Почему?... О… Как давно?... Полгода… А когда они собираются возвращаться?... Через три-четыре ме… – голос его постепенно затухал в разочаровании, – Нет, это относится к проблемам многолетней давности… Адвокат?... Хорошая идея! Как давно он у нее работает? А, всего два года… Нет, не заинтересованы. Все же, дайте телефон… Да, записываю, – сказал Рейни без малейшей попытки найти листок и ручку, – Спасибо. Собирается ли она в штаты?… Нет? А есть ли возможность связаться с ней сейчас и поговорить?... Нет?... Никак?... Спасибо.

Он отключился, посидел разочарованно глядя в окно и наконец ответил на вопросительный взгляд:

– Миллионерша. Экс любовница Берга. Путешествует с мужем на яхте. Сейчас где-то в Австралии; связи с ней нет, персонал информацию не дает.

Закончив обед Рейни снова набрал телефон и сделал попытку пообщаться по-английски, но затем перешел на свой плохой французский. Разговор был явно мучителен для обеих сторон, а результаты явно неутешительны. Он подытожил результат Грею:

Ее адвокат. Полностью отказывается общаться без команды клиента…

Он вздохнул и заказал еще кофе.

Погода была не для прогулок, и после обеда делать было больше нечего. Рейни позвонил в аэропорт и с согласия Грея переоформил билеты на ближайший рейс. Свободные места были только на утро. Они вернулись в отель и немедленно заснули, чтобы проснуться среди ночи по местному времени. До самолета еще было время. Они оделись и Рейни начал собираться, а Грей ушел искать где покурить, но через несколько секунд вошел обратно в комнату несколько озадаченный и остановился на пороге.

– Что? – спросил Рейни.

Грей пожал плечами и сказал:

– Может показалось… Было ощущение, что за нами следят…

– Кто?

Они вышли в коридор. Там никого не было.

– Там, – сказал Томас, указывая направление, – Кто-то был там в конце коридора, но быстро зашел за угол, когда я выглянул. Я прошел до угла, но там уже никого не было, только слышал, что где-то тихо стукнула дверь.

Они оба прошли по коридору. Там были несколько комнат по обеим сторонам коридора и в конце дверь на лестницу вниз. Они спустились в фойе, но кроме пожилой дамы в качестве дежурного клерка там никого не было. Рейни спросил, не спускался ли кто-то в фойе пару минут назад. Та ответила, что нет. Они вышли на пустую ночную улицу, огляделись и вернулись обратно.

Рейни на всякий случай спросил, как выглядел незнакомец, Грей ответил, что худой, высокий, пышная темная шевелюра, одет во что-то темное и в очках. Больше ничего не разглядел, слишком быстро тот зашел за угол. Рейни кивнул и ушел в номер, а Грей вышел искать место, где покурить.

Рейни уложил вещи, лег поверх одеяла и в тусклом свете лампы на тумбочке у кровати просматривал поисковик на своем планшете.

Наконец Грей вернулся распространяя запах дыма и сказал:

– Звук двери другой. Той, которая ведет на лестницу. Я проверил. Если кто-то был, то зашел в одну из комнат за углом.

Оба снова вышли в коридор и прошлись по нему. Ковер поглощал звуки, и из комнат тоже ничего не было слышно. Казалось, что тишина была несколько напряженная, пугающая, какая бывает когда кто-то затаил дыхание. Однако было не ясно, что в такой ситуации они могли сделать, и они вернулись в комнату. Рейни улегся на кровать не раздеваясь и не разуваясь. Грей тоже. Он какое-то время молча наблюдал за Рейни, а тот бороздил интернет, и блики от экрана отражались в его очках. Наконец Грей не выдержал:

– Ты же понимаешь, я не могу делать вид, что не заметил, чью фотографию ты показал этому парню.

Рейни кивнул не поворачиваясь и сказал «мгм». Он понимал, что до этого дойдет. А Грей продолжил.

– Ты мне сказал не все.

– Я сказал не все, – ответил Рейни не отрываясь от интернета, – Но есть вещи, которые я не могу говорить по некоторым причинам. И к сожалению их расследовать мы уже тоже не можем по некоторым причинам. Главная, что дело утеряно и прошло очень много лет.

В комнате воцарилось долгое молчание. Наконец Грей произнес:

– Угу, понятно.

– Что? – поднял глаза Рейни.

– Ты обещал ему молчать и не расследовать. И поскольку вы друзья…

– Это так очевидно? – Рейни даже не особенно удивился.

– Эта информация, – начал Грей, – скорее всего пришла после заседания, и я вспомнил, с кем ты после этого ездил на рыбалку, а этот кто-то работал в том же офисе, что и она. И даже под ее началом.

– Понятно, – сказал Рейни. Он помолчал, подумал и добавил, – Я не обещал. Но просто он просил. И он единственный источник информации. И документы уничтожены, следов не осталось.

– Он сказал, или ты узнавал?

– Он сказал, что ему сказали.

– А, понятно. И ты веришь?

Рейни оторвался от экрана, подумал и заметил:

– Думаю, у него нет особых причин говорить неправду. Проще было бы не затевать этот разговор вообще. Значит есть большая вероятность, что все было как он рассказал, и дело действительно уничтожено.

– Понятно. Так все серьезно?

– Дьявольская сила, – усмехнулся Рейни пожав плечами и снова погрузился в поиск.

– Ну хорошо, – сказал Грей и поднялся на локте, – Если не давал обещания, то расскажи. Я даю обещание, что не буду мутить воду, но может быть немного покопаю. Постараюсь сделать это незаметно, чтобы никому не повредить. И всегда могу сослаться на мои источники информации. Я достаточно стар, чтобы их иметь.

Рейни помолчал, прикинув за и против, и решил, что вреда не будет.

 

– Хм, дьявольская сила в действии… – пробормотал Грей, когда Рейни завершил рассказ, добавив к истории свои находки.

– Не иначе, – ответил Рейни, снова погружаясь в поиск.

Они долго молчали, наконец Рейни оторвался от планшета и поднял глаза на Грея:

– «Чак Ул» Помнишь Феликс сказал «Чак Ул»?

– Да, – ответил Грей.

– Был такой частный сыщик Чак Улкис. Он погиб в автокатастрофе. Почти четверть века назад…

Вернуться в оглавление


Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 10:39 am
Powered by Dreamwidth Studios