Feb. 20th, 2016

yeshe: (knossos)

Глава 20. Призрак

Маркус Левин. 7 Марта

– Сотрясение! Он разбил себе голову! – кричала женщина, – Я пришла с работы, а он лежит весь в крови! Я кричу «Ансель, Ансель», а он не отвечает!

На лестничной площадке было многолюдно. Несколько соседок пытались заглянуть в квартиру. Габриель с сумкой и Маркус с носилками пробивались с трудом.

– Пропустите медиков! – кричал полицейский.

Соседи расступились, и они наконец вошли в квартиру. Первое, что их встретило был запах. Он был ужасным – острая смесь перегорелого масла и пережаренной еды.

Крошечная кухня явно не была рассчитана на троих. Полицейский все же прошел следом за ними, объясняя ситуацию:

– Он дышит, пульс есть, но слабый. Мы решили ничего не делать до вашего появления.

– Правильно решили, – заметил Габриель.

Он опустился на колени перед полным темнокожим мужчиной в красной футболке и джинсах, который раскинулся на полу, поставил чемоданчик и начал рутинную проверку – пульс, давление, зрачки. Маркус обошел лежащего с другой стороны и осмотрел голову лежавшего с содранным лоскутом кожи и подсохшим следом крови, потом приподнялся, осматриваясь и пытаясь справиться с приступом головокружения. Он посмотрел на красную футболку Анселя и на лицо, которое ему показалось синеватого цвета. Посмотрел вокруг и увидел небольшой след крови на углу стола – видимо место, куда Ансель приложился головой. Но ведь до этого угла надо было еще долететь. Человек терял сознание. Маркус осмотрел запястья больного – никаких медицинских браслетов. Тем не менее он достал аппарат для измерения глюкозы и протянул Габриелю: «Проверь на сахар», а сам неожиданно для себя достал порцию инсулина. Потом повернулся к двери, где стоял полицейский:

– Спросите у хозяйки, диабетик Ансель или нет? Есть ли список лекарств, которые он принимал? Как долго она отсутствовала?

– А… ага… – замялся полицейский в дверях и вышел на лестничную площадку.

Но тут хозяйка сама ворвалась на кухню:

– Я работаю, между прочим, а не просто отсутствую!

– Тише, тише! – развел руками Маркус, – вы нам скажите только, Ансель диабетик или нет?

– Да, конечно! – воскликнула она, словно они должны были это знать.

– Как давно он принимал инсулин?

– Тридцать пять, – сказал Габриель.

– Не знаю… утром? – ответила хозяйка, хотя это был скорее вопрос.

– Утром или не знаете? – Маркус уже делал инъекцию.

– Я с работы пришла, заглянула к соседке, – уже тише заметила хозяйка, – Прихожу, а он лежит. Он разбил голову! У него сотрясение!

– То есть вы с работы пришли и его не видели? – спросил Маркус начиная обрабатывать рану на голове, – Когда вы его видели в последний раз? Разговаривали по телефону?

– Позавчера. Я дежурила в ночь, а после работы уехала к матери в больницу… Потом к соседке зашла…

И тут Маркус с ужасом увидел, что Габриель только-только вставил полоску-пробу в аппарат и при этом смотрит на Маркуса расширенными глазами.

– Тридцать пять, – сказал он и тихо добавил: – ты мог бы и подождать результата.

– Ты же уже сказал, – ответил Маркус, ощущая тошноту и холодный пот на спине, – Только что…

Ансель вдруг вздохнул и открыл глаза.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Габриель.

– Что? Что случилось? – спросил тот.

– Помогите нам транспортировать его в машину, – сказал Маркус полицейскому.

 

– Ты мог бы и подождать результата, – сказал Габриель, когда они выезжали с территории госпиталя, доставив туда Анселя и его супругу.

– Я дождался. Ты же сказал, что тридцать пять.

– Ты сделал укол раньше, чем я сказал. Раньше, чем я даже замерил!

– Разве? – удивился Маркус, – Я слышал «тридцать пять», и после этого сделал укол!

– Чушь! Я что не помню? И откуда ты знал, что это диабет, а не травма и не сердце?

– Синеватая кожа, специфический запах… я не знаю.

– Запах? Синеватая кожа? – удивился Габриель, – О чем ты говоришь!? Он темнокожий. Это только у белых просматривается синюшность.

Маркус молчал.

– Что, опять что-то щелкнуло, а я не слышал? – спросил Габриель с напряжением.

Маркус и сам не понимал, откуда взялась его уверенность. Как будто кто-то вставил в него мысль про диабет едва они только вошли. «Опасная тенденция», подумал Маркус. «Чертовски повезло! А если бы это было что-то другое?» Его вдруг пробил ужас и по спине побежал холодный пот. «Пора», подумал он, «пора уходить со скорой!» Он отвернулся глядя в окно на мелькающие ночные огни.

– Тали настаивает, чтобы я менял работу, – сказал наконец, – Хочет, чтобы я нашел что-то поспокойнее.

Габриель молчал, и Маркусу почудилось странное напряжение в этом молчании. Он повернулся к Габриелю.

– Хочет, чтобы я подал заявление в университет…

– Университет? Это же замечательно! – ответил Габриель с энтузиазмом, и Маркусу послышалась фальшь в его интонации.

– А Яков? Ты не знаешь, у него не открывается что-нибудь?

– Кто из нас племянник, ты или я?

– Ладно тебе… – вздохнул Маркус.

– Забываешь родственников…

Габриель неловко замолчал, слишком вдруг увлеченный дорогой, на которой ничего не происходило. Вид у него был виноватый. Наконец он проговорил тихо:

– Жасмин тоже настаивает… Я спрашивал… – Он помолчал, пытаясь справиться с неловкостью.

И вдруг Маркусу стало ясно, что за его спиной Габриель и сам ищет другое место работы. Его охватило странное и тяжелое чувство. Так долго они были вместе, что у него даже мысли не возникало сделать какой-нибудь жизненный шаг просто не поделившись с другом.

Маркус замолчал, пытаясь осознать, что произошло. В ушах вдруг снова появился тихий шепот.

Габриель наконец проговорил:

– Я бы сказал тебе, конечно, но пока не о чем, я пока только наводил справки. Яков сказал, что одна сотрудница собирается переезжать, тогда возможно будет открываться позиция. Он говорит, что позвонит. Что поручится… Если что… Я бы тебе сказал, но пока… ведь не о чем? Правда?

– Да, не о чем, – сказал Маркус даже не пытаясь справиться с волной страшного одиночества, которое накрыло его как цунами.

Габриель еще что-то говорил, пытаясь заглушить чувство вины, но Маркус уже не слушал. Головная боль вспыхнула с новой силой, и это было хорошо, потому что это было лучше, чем боль душевная. На языке вертелось что-то вроде: «Ты мог бы сказать...» но Маркус промолчал. Что говорить? Понятно, жена, сын, покой, положение, зарплата и прочее. И позиция, если откроется, то скорее всего только одна… И еще он подумал, что неужели Габриель на самом деле подал бы заявление за его спиной? И понял, что он не хочет знать ответа на этот вопрос.

– Да ничего. Все нормально, – сказал он Габриелю глядя прямо перед собой, когда они заехали на парковку. Но сам больше на него не смотрел.

Они сдали оборудование, перекинулись парой слов с диспетчером. Габриель еще мешкал позади, но Маркус уже вышел на парковку. На глаза наворачивались слезы, что было совсем некстати. «Как-то не по-мужски», думал он, «как это все по-детски!» И еще думал, что почему мы не осознаем своего возраста? Почему я себя чувствую словно я мальчик… Ведь уже двадцать восемь лет. Где они?

И вдруг пульсирующий шепот стал громче и назойливее, и Маркус замедлил шаг, ощущая внезапную тревогу и полную свою незащищенность.

Большая парковка почти пустовала. С одной стороны темнел лес, с другой проходило шоссе. Пара фонарей около здания слабо освещали часть территории, а дальний конец утопал в темноте. Несколько машин стояло около станции; людей не было видно совсем. Маркус слышал только свои шаги и хруст инея под подошвами. И все же было тревожное ощущение, что кто-то наблюдает за ним. Это было так неожиданно, и так похоже на паранойю, что Маркус остановился и замедлил дыхание.

«Ну кто за тобой может следить?» постарался он уверить себя. «Ну кому ты нужен?» Однако чувство тревоги не утихало, а усиливалось и даже возникло искушение вернуться и дождаться Габриеля. Тем не менее он продолжал медленно идти к своей машине оглядываясь по сторонам.

Наконец он нажал кнопку брелока, его джип приветливо мигнул, чирикнул, раздался щелчок отпираемого замка, и тут вдруг у Маркуса возникло головокружение и ощущение воздушной подушки, как будто громада воздуха впереди сжалась и слегка толкнула его назад. Он пошатнулся, и в тот же момент над его плечом пролетел камень и со звонким стуком упал в нескольких метрах.

Маркус никогда не имел хорошей реакции; в самом начале работы парамедиком ему пришлось трудно, и лишь со временем он натренировался достаточно, чтобы делать правильные действия в правильное время. Но только на работе. В обыденной обстановке увернуться от удара или поймать мяч для него всегда было проблемой. И глядя на камень, вернее половину кирпича, который бы ударил его прямо в голову, если бы он не пошатнулся, он испытывал странное состояние.

Он оглянулся на рядом стоящие машины, из-за которых прилетел этот кирпич, и вдруг пошатнулся снова да так сильно, что чуть не упал. Он проскочил пару шагов и даже коснулся рукой земли пытаясь восстановить равновесие. И увидел, как мимо него пролетела вторая половина кирпича.

– Эй! – возмущенно крикнул Маркус, – что это за шуточки?!

Ночная парковка выглядела пустой и неподвижной.

– Сейчас найду, надеру уши и отведу к родителям, – громко сказал Маркус.

Вокруг царила тишина. Если не считать шепота в ушах, который уже был больше похож на грохот водопада. Волосы на затылке поднялись и мурашки побежали по телу.

Какое-то движение почудилось ему позади машин, словно кто-то скользнул в темноту, но идти туда Маркус не решился и стал спиной вперед медленно двигаться к своей машине. Он еще какое-то время стоял и слушал, охваченный необъяснимо гнетущим чувством. И в этот момент в самом дальнем и темном конце парковки у стены, примыкающей к лесу, он увидел фигуру. Еле различимый черный силуэт в темноте, тень на фоне тени. Маркус даже сразу не поверил ощущениям и снова протер глаза. Человек не исчез. Он стоял там и смотрел на Маркуса.

Это была странная фигура, и Маркус даже не сразу осознал, что в ней было такого странного. Что-то неуместное, не из времени. Длинные черные волосы, черная одежда… Бледное пятно лица.

«Как вампир. В матрице…» подумал Маркус глядя на незнакомца. Он не видел никаких подробностей, только силуэт, словно этот человек был не просто в черном, а в каком-то нереально поглощающе-черном, которое не дает ни отсвета, ни блика. И еще Маркус понял, что человек стоит слишком далеко, чтобы он мог различить выражение его лица, но тем не менее он знал, что тот улыбается хищной улыбкой.

И вдруг что-то странное начало происходить с окружающим – словно все стало фоном, и начало заваливаться в темноту на задний план, превратилось в плоский ландшафт, и только Маркус и эта фигура вытянулись вверх и стали приобретать объем и вес. Как две одинокие башни в пустыне. Ночная тьма над ними вдруг стала пузыриться черно-багровыми тучами, провисающими вниз. Ужас звездой вырвался из солнечного сплетения, выжигая внутренности на пути, а на лбу выступил холодный пот.

Маркус судорожно вздохнул, потряс головой, возвращая мир на место, стремительно запрыгнул в машину и не с первого раза попал в замок ключом. Наконец машина взревела и рванулась к выезду из парковки. Выезжая на шоссе Маркус снова взглянул на то место, но там уже никого не было.

 


Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 26th, 2017 10:38 am
Powered by Dreamwidth Studios