yeshe: (Default)
Чудесная музыка и песня из фильма "Фиддлер на крыше"

https://www.youtube.com/watch?v=03rzUoyq9K0

yeshe: (Default)
Френк Синатра, Killing me softly. Совершенно потрясающая музыка и исполнение!

https://www.youtube.com/watch?v=8tbP3f3i03E



yeshe: (Default)
А я еду за туманом, Владимир Макаров
Vladimir Makarov

https://www.youtube.com/watch?v=N3AJ-ePHXvY

песня полярных летчиков
https://www.youtube.com/watch?v=9Pr3uOsX_Ek
http://www.bards.ru/archives/part.php?id=4642

Снег идет, снег идет...
https://www.youtube.com/watch?v=7fzQcLDu_Xo
http://oduvanchik.net/view_song.php?id=6507

Песенка о полярной авиации (Александр Гейнц и Сергей Данилов)
https://www.youtube.com/watch?v=-GlDp7XPLnM
yeshe: (hypatia)
Под звон дождя на землю тьма стекала,
А мимо проплывали города.
И снилось, будто не было начала,
И чудилось, что это навсегда.

В окне вагона ночи океаны,
И тени пассажиров проходя
Сквозь образ твой задумчиво-туманный
И росчерк полуночного дождя

Мне приносили шепот зазеркалья
И отражений призрачных игру,
И все стучал колес его печальный
Напев, звенели капли по стеклу,

А незабудка в чашечке мерцала,
И мимо проплывали города.
И снилось, будто не было начала,
И чудилось, что это навсегда.
yeshe: (knossos)

Часть 1.
Глава 1. Отпечаток

Глава 2. Вызов
Глава 3. Серия
Глава 4. Тали
Глава 5. Дубчек
Глава 6. Снегопад
Глава 7. Сара
Глава 8. Сон
Глава 9. Папка
Глава 10. Шабат
Глава 11. Лея
Глава 12. Бомж
Глава 13. Адвокат
Глава 14. Переезд
Глава 15. Элеонор
Глава 16. Звонок
Глава 17. Залман
Глава 18. Погоня
Глава 19. Собрание
Глава 20. Призрак
Глава 21. Рыбалка
Глава 22. Ястреб
Глава 23. Лайза
Глава 24. Шмуэль


Часть 2.
Глава 25. Практикантка

Глава 26. Койот
Глава 27. Сержант Андерсон
Глава 28. Юбилей
Глава 29. Авто-шоу
Глава 30. Х.Ф. Н.Биб.
Глава 31. Конференция
Глава 32. Брюссель
Глава 33. Представь
Глава 34. Покойник
Глава 35. Выходной
Глава 36. Открытка
Глава 37. Аэша
Глава 38. Хлорка
Глава 39. Алберт
Глава 40. Сопчоппи
Глава 41. Казино
Глава 42. Рассказ
Глава 43. Клиника
Глава 44. Кицунэ
Глава 45. Пробуждение
Глава 46. Мэгги
Глава 47. Толстяк
Глава 48. Портрет
Глава 49. Уход
Глава 50. Хвост
Глава 51. Поиск



Часть 3.
Глава 52. Визит полиции

Глава 53. Полеты
Глава 54. См… Ст…
Глава 55. Черепаха
Глава 56. Допрос
Глава 57. Ольга
Глава 58. Имя
Глава 59. Габриель
Глава 60. Отпуск
Глава 61. Госпиталь
Глава 62. Операция
Глава 63. Авария
Глава 64. Элена
Глава 65. Письма
Глава 66. Игра
Глава 67. Карл
Глава 68. Воспоминание
Глава 69. Отвертка
Глава 70. Частные сыщики
Глава 71. Тренер
Глава 72. Сад



Часть 4.
Глава 73. Робин

Глава 74. Океан
Глава 75. Новые сотрудники
Глава 76. Шаман
Глава 77. Пикник
Глава 78. Наваждение
Глава 79. Визит
Глава 80. Телешоу
Глава 81. Находка
Глава 82. Встреча
Глава 83. Водка
Глава 84. Ольга
Глава 85. Эксперимент
Глава 86. Арест
Глава 87. Эмили
Глава 88. В суде
Глава 89. Перевод
Глава 90. Подпись
Глава 91. Арестованный
Глава 92. Поиск
Глава 93. Скалы
Глава 94. Встреча
Глава 95. Ловушка
Глава 96. Информатор
Глава 97. Воспоминания
Глава 98. Склеп
Глава 99. Эрик
Глава 100. Книга


Эпилог



Оригинал одним большим куском на прозе ру .
yeshe: (Schrödinger's Cat)
Итак, подводя итоги.

1) Слава написал две статьи, в которых я тоже принимала участие. Начинались они как одна, и позже оказалось, что материала слишком много, пришлось разделить на две: Penetration of magnetosheath plasma into dayside magnetosphere: 1. Density, velocity, and rotation, 2. Magnetic field in plasma filaments. В общем - человек решил проблему, которая стояла в космической физике лет этак 50. Мне приятно, что я была той пробивной силой, которая общалась с редакцией и с довольно занудными рецензентами. Одни (кто понимали) давали превосходные отзывы, но были и такие, что ничего не понимал и требовал всяких глупостей. Переброска мнениями продолжалась много месяцев, и Слава почти готов был забить. Однако вдвоем мы были сильнее! Я как бы горжусь.

2) в самом начале года опубликовали мою статью "Effect of Interhemispheric Currents on Equivalent Ionospheric Currents in Two Hemispheres: Simulation Results". Вернее тоже нашу, но я тут первый автор.

3) Написали еще статью, где я тоже первый автор, раздали нескольким коллегам для проверки, улучшения, советов и так далее. Надеюсь скоро сможем послать в журнал. Название пока не скажу.

4) Proposals - пока ни одного не прошло. Но с финансированием в науке последнее время непросто.

5) Работу тоже пока не нашла, хотя послала сотню аппликаций. В моем альма-матер около полусотни заявлений на позицию, в других университетах - по две-три сотни. Непросто. Боюсь, что скоро сдамся и буду подавать на административную работу...

6) Закончила первую книжку (о чем сообщала в предыдущих постах).

7) Съездили на конференцию в Вену. Огромное удовольствие, прекрасные впечатления. Заехали в Цюрих на несколько дней, промерзли насквозь.

8) Начали болеть коленки...
yeshe: (happy)
Неожиданное продолжение предыдущего поста. Те, кто читают мой фейсбук (я его восстановила снова), те уже знают: Меня номинировали на премию "Писатель Года"! Конечно еще не приз, но все же даже быть номинантом это уже здОрово!

http://www.proza.ru/2016/12/20/1667


yeshe: (Default)
Дорогие друзья, хочу представить мою первую книжку. Это детектив и мистика - этакая страшная сказка для не очень взрослых.

Для меня это был большой и серьезный шаг. Работала над ней два года. Вернее писала год, а второй в основном перечитывала и переписывала. Получилось несколько длинновато, но я представляла это в виде сериала. Так что добро пожаловать и буду благодарна если вы мне скажете что-нибудь (хотелось бы хорошее, но и объективное тоже подойдет) :)

http://www.proza.ru/2016/12/20/1667
yeshe: (Default)
С первым днем зимы, дорогие друзья! У нас солнышко светит, и там, где ветер не достает, просто настоящая жара. Там, где достает, то несколько прохладнее и иногда сдувает с ног уносит шляпу (если таковая имеется), тем не менее на декабрь не похоже, что очень приятно.

Попробовала ставить фотки в инстаграм, но как всякая скотская ревнивая система, типа гугля, она не желает шарить снимки и показывать их в других ресурсах - разве что с ФБ. На всякий случай мой эккаунт вот, так что можно смотреть, френдить и прочее.

https://www.instagram.com/nebula7787/

Знает ли кто-нибудь нормальную фотко-галерею, чтобы туда сливать снимки и шарить их с народом в ЖЖ? А то просто достало уже!

Заранее спасибо!
yeshe: (Default)
Вот и я повелась на все эти политические дрязги, увы! Все выборы держалась, но вот - и на старуху бывает проруха! Поставила статейку в ФБ - и тут же реплика, что это nauseating! Не голосовала я за Трампа. Но и за эту дуру Хиллари тоже не голосовала! И все "мои" кандидаты отсеялись далеко вначале. Но испытывать радость или горе - простите, это вы уж как-нибудь без меня. Пережили Обаму (никто кстати с противоположной стороны пикетов, погромов и пожаров не устраивал), переживем и Трампа. А надевать траур (как некоторые дамы вокруг) или забрасывать мои почтовые ящики кучей призывов молиться или держаться - ну уж извините, вот уж что nauseating!
yeshe: (Default)


Новая книга Кобена. И к счастью автор возвращает свою "сладкую парочку" - Майрон и Вин. Как я уже говорила где-то в предыдущих рецензиях, автор загнал ситуацию в в такой угол, что вернуть обратно очень трудно. И потому переключился на молодое поколение - Микки Болитара (племянника Майрона) и его кампанию. Из тех книг я прочитала только одну, и она была такая глупая, что мне стало тошно. Рецензию написала, ищите сами если интересно. Больше из новой серии я ни одной книги не открывала.

Но наконец - чудо свершилось! И как Шерлок Холмс вылезает из любой пропасти, когда автору этого хочется, так и Вин возвращается во всем своем великолепии. С его очень странными спутниками (типа Зоры), с крутыми гаджетками и прочими средствами выживания. Ну и Микки находится место, причем тут он не очень мешается. Ну ладно, теперь о самой книге.

В первый раз за все книги серии Вин просит помощи у Майрона. Вынимает его можно сказать из объятий любимой женщины и просит отправиться в поход. Дело в том, что много лет назад у Вина пропал племянник, сын его сестры, мальчик шести лет. Он был похищен вместе со своим приятелем из дома, где он гостил. За мальчиками присматривала няня, молодая студентка из Европы; ее нашли связанной и с кляпом во рту на чердаке дома. Семья получила требование выплатить сумму денег, и полиция помогла организовать "передачу", в надежде поймать преступников, но за деньгами никто не пришел. С тех пор прошло десять лет, и все поиски были напрасны. И вот Вин находясь в бегах получает странное известие не понятно от кого, что мальчика видели в Лондоне - в том месте, где обычно "дежурят" подростки, поджидающие клиентов. Вин вылетает в Англию. Не нужно объяснять, что если вовлечен Вин, то ситуация резко осложнится... И после этой встречи Вин оказывается без мальчика, без возможности его найти, и за ним теперь охотятся и полиция, и мафия Лондона. Он обращается за помощью к Майрону...
yeshe: (hypatia)
Так странно - пишешь письмо, а в ответ молчание. Долгое, мучительное.

Наконец приходят пара строчек, из которых ничего не ясно, типа: "привет, все хорошо". Ну да, понятно, все хорошо, и писать нечего. Но ведь не этого же ждешь - не известия, а контакта. Простого человеческого контакта. Ощущения, что с той стороны тот же старый друг или подруга, что и раньше, и что они испытывают те же добрые чувства к тебе, что и ты к ним. Что ты еще не забыта, что тебя любят, помнят, о тебе иногда думают. Вкладываешь эти чувства в эту крошечную записку с той стороны, вернее представляешь, что они там есть. Посылаешь относительно развернутый ответ, стараясь не думать, что возможно это никому не интересно на той стороне. Пишешь, как бы беседуешь.

В ответ - опять молчание. Долгое, основательное. Неделя, другая... Третья... Через пару-тройку месяцев - долгожданное письмо! И в нем опять те же пустые и ничего не несущие строки. Вернее пара-тройка слов. И уже никак не получается выжать из них тепло. Они как были, так и выглядят - пустые и плоские. Как отписка.

И тогда сознание начинает придумывать монстров: может я чем-то обидела, может что-то сказала не то, может в чем-то виновата... И это еще мучительнее, чем раньше. Потому что на самом деле так и не ясно. И ответа не будет. И нельзя сказать - ну прости меня что ли! Потому что не ясно - за что. И я могла бы что-то поправить, извиниться, пошутить, посмеяться, покаяться, поплакать в жилетку... Если бы с той стороны была хоть какая-то человеческая реакция. Но ее нет. А есть несколько пустых слов: "Привет, все хорошо"...

Зачем они вообще? О чем они мне говорят, эти слова? И когда монстры становятся просто невыносимы, сознание уходит и закрывает дверь. Да, мы когда-то были друзьями, и да, мне эта дружба была очень нужна. И спасибо, что она была, она когда-то грела мне сердце. Она еще греет. Даже из прошлого.

Осень

Oct. 26th, 2016 07:18 pm
yeshe: (Default)
Осень как всегда красива. Долго стояла жара, ненадолго пришла прохлада, чтобы вскоре замениться просто холодом. Говорят, будет суровая зима. Очень не хотелось бы.

Опять ищу работу. На мой последний пропосал пришли два отзыва типа "блестящее" "замечательное" научное предложение, и один с критикой от дурака, который ничего не понимает в моей теме, но думает, что понимает. И ты осознаешь, что всегда так и будет - знающие одобрят, но всегда найдется один невежда, который все испортит. Все больше искушения подать на просто техника и заниматься каким-нибудь оборудованием. Может и правда?

Завела себе инстаграм эккаунт и закрыла фейсбук. Просто люблю фотографию.
yeshe: (Default)
Завела я себе эккаунт в инстаграме. Шлепаю иногда фотографии, получается неплохо. Потом делюсь с народом в этом самом граме и еще на фб, куда я благополучно вернулась как блудное дитя к этому самому Z*#@бергу. Не то, чтобы мне это было надо, но друзей бросать не хочется. И вот однажды наблюдаю я интересное атмосферное явление, мощное гало вокруг солнца. Это гало иногда еще сопровождается вертикальным столбом света, и на месте, где гало пересекается с этой вертикалью и еще с горизонталью, проходящей через солнце, можно иногда увидеть дополнительные свечения или даже радужные образования. Явление красивое, но как правило трудно уловимое без темных очков. Я естественно с удовольствием это явление фотографирую, пытаюсь "проявить" эту радугу с помощью разных фильтров инстаграма, и в какой-то мере мне это удается. Помещаю в обе соц. сети, сопровождаю хэштегами на тему типа атмосфера, гало (по-английски) и так далее. Потом иногда я эти хэштеги проверяю.

И вот выясняю, что 1) у английского слова гало есть еще один смысл, весьма далекий от космической и атмосферной физики, 2) что у инстаграма совсем нет никаких фильтров на жесткое порно...
Вот вам и урок английского...

PS. Хэштег я конечно удалила. Нафиг.
yeshe: (knossos)
Итак, назад к родным пенатам! Я въехала обратно в NASA, причем в самую библиотеку! Сначала мне пообещали (и даже выдали) ключи от кабинета, и когда я уже помыла и почистила с хлоркой чертовски загаженный стол, мне сказали, что "ой, а у нас на лето здесь запланировано место для юного постдока!" Ну ладно, мне жалко юного постдока по имени Марина (из Греции), и я согласилась на кубик в служебных помещениях библиотеки. Интересно, что в России как-то получилось, у меня было несколько разных мест работы, и каждое было стабильно и надолго. Здесь же ни разу не оставляло ощущение временности и преходящности всего и вся. Стараешься ни к чему не привыкать - так как даже если очень все нравится, то все это временно. Все время ощущение, что сидишь на чемоданах. И время так быстро пролетает!

Теперь к счастью не надо ехать час с лишним через три штата до работы и столько же обратно. Теперь сообщения о поломках, заторах и долгих задержках в метро не заставляют меня мучительно придумывать, как добраться до дома. Все прошло. Можно лениво спать сколько хочется и не торопясь собираться. Можно ходить в бассейн среди дня, а можно по вечерам без опасений гулять по огромному лесистому парку под названием NASA Goddard campus - со всеми его лягушками, лисами, енотами, кроликами, оленями и прочей живностью. Да, конечно, пока мне за это удовольствие не платят. И чтобы остаться здесь надолго, надо выиграть финансирование. Ну над этим я сейчас и работаю.

На улице стоит чудовищная жара, и жить можно только под кондиционерами. Меняю поилку для колибри каждые два дня, они с удовольствием к ней летают. Цветы наши в основном чувствуют себя хорошо за исключением одного, который почти засох. Я его обкромсала до последней живой веточки и выпустила в лес - посадила под деревом. Снабжаю дополнительной поливкой, надеюсь, что может выживет.

* * *

Замечали ли вы, что иногда нечаянно вовлекаетесь в активность, которая вам совершенно не нужна. И тогда все окружающее встает на дыбы - и найдутся тысячи причин, чтобы эта активность не состоялась. Если бы я была верущей, то сказала бы, что сам Бог против. Вот так случилось и в этот раз. Я хотела съездить по одному ненужному, но очень официальному делу, куда мне ехать совершенно не хотелось. Но я чувствовала себя как бы обязанной. Не доезжая 10 минут до нужного места я почувствовала неприятный тыррр-тыррр от своей машины. Это был не просто флат - это была полностью спущенная и убитая шина, так что я ехала на ободе. К счастью рядом была парковка, и я даже дотянула до места в тени. Ковыряться с запаской было лень и тяжело по этой жаре, так что я позвонила в ААА. Приехала дама в три раза меня шире, но с работой справилась быстро и ловко. Так что через 20 минут я уже ехала дальше - но не туда, куда собиралась, а в сервис, где взяла напрокат Nissan Centra и поехала на работу. Этот ниссан сделан для очень худых - я все время чувствую себя втиснутой в узкое пространство... Но это терпимо. Хотя наверное я предпочла бы покатать другую машинку, ниссан мне как то надоел. Тойота удобнее и более user-friendly, а муж мне ее не отдает.
yeshe: (Default)
И вот, однажды наступает этот самый последний день в конторе, в которую тебя приглашали на полгода, но оставили на год, и еще на чуть-чуть, и на большее к их сожалению у них нет фондов и нет открывающейся постоянной позиции... Ну что ж, год с хвостиком тоже хорошо. Так что сегодня был последний день моей работы. 

День этот обошелся не без приключений. Сначала я туда ехала на машине, и утренний трафик через три штата это вам не хухры-мухры, это вам не в тапочки писать, как говорит моя сестренка не раз плюнуть. Каждое утро дикторы передают словно фронтовые сводки. А деваться было некуда, так как все на себе не унесешь, а оставлять / выбрасывать вещи жалко. Странно - как много мы накапливаем по жизни всякой ерунды. И опять же, если коллега выбрасывает книги, то такая жаба давит жадность обуревает! Не могу пройти мимо. (Представьте, что я чувствовала сидя около библиотеки в NASA, когда там выносили народу за бесплатно старые оцифрованные фонды, то есть книги. Нет, я не могла пройти мимо. Часть коллекции стоит на моих полках. Так что вот, пришлось несколько раз носить туда-сюда в подземный гараж. Но это не все. 

Второе приключение это была моя карточка-удостоверение, она же допуск в компьютер, которую мне отключили, хотя в ней числится сегодняшний день как последний. Еще на два часа беготни и выяснений, которые почти ни к чему не привели. Доступа в систему я не получила, но хотя бы дали доступ на компьютер. Так что последнее обещанное поручение я все же с грехом пополам выполнила. И еще написала отчет по Individual Development Plan. Распечатала на бумажке и отнесла лично по начальству, потому как система меня больше не пускала. Ну и ладно, главное, что все получилось.

Третье приключение. Несколько дней ходила подписывала обходной лист, и вручить я его должна была по начальству вместе с моей карточкой-удостоверением. Это же была бы и последняя подпись. По понятным причинам я ее не сдаю до последнего, потому что мне еще нужен доступ из гаража в контору. Но попутно часть старых бумаг я собираю и выношу в специальный ящик с запертой крышкой и с небольшой прорезью - бумаги конфиденциальные и все такое - для мелкой нарезки имени Шредера. И вот в один прекрасный ужасный момент я осознаю, что не вижу на своем столе папки с тем самым обходным листом, который... Ну вы сами понимаете - с сотней подписей... Трясясь от нервного смеха я вытаскиваю, что можно достать из этого запертого ящика - куда пролезает моя рука, но дальше она не пролезает... Нет, среди того, что я смогла достать, папки с обходным листом не было. В общем я остановилась, решила мыслить позитивно, и пошла в машину в надежде, что какой-то внутренний противо-абсурдо-предохранитель у меня сработал, и я нечаянно упаковала свой обходной с моими сертификатами, а не выбросила с другими конфиденциальными папками... Он сработал. Я нашла свой обходной лист, нервно похихикала, засунула мусор обратно в ящик и понесла от греха подальше этот обходной лист со своим удостоверением вручать по начальству. Фу! (крыжик поставлен, вздох облегчения).

Вы думаете - это все? Как бы не так! Выехав из конторы я обнаружила, что моя GPS отдала концы. Приказала долго жить. Нашла момент конечно! Вроде старушке уже четыре года, так что наверное пора. Но чтобы именно сегодня и именно в этот момент!... А доступа в контору и к компьютеру уже нет, чтобы распечатать карты. Ну в общем пришлось напрягаться и в срочном порядке осваивать google-GPS в моем iphone, что во время трафика не очень удобно. Нет, я не нарушала закон, я не включала телефон во время вождения. Я просто несколько раз сворачивала в тихие углы, останавливалась, включала аварийную мигалку и настраивала карту и цель. Без тренировки новой штучкой пользоваться трудно, и мы постоянно конфликтовали. Но все же я дома, и это о чем-то говорит... Зря что ли я PhD получила?!

Вот так и закончился мой последний день на работе... Завтра начну подавать новые резюме и писать proposals. К счастью хоть и без денег, но меня берут обратно в NASA, чтобы я могла заниматься этой фигней, а еще писать статьи и прочее. Так что я как бы возвращаюсь домой, и это хорошо... Welcome Home, dear me... 


yeshe: (Default)
Цветочное сумасшествие! 
Вот так попадешь однажды в море цветов - и фотографируешь и невозможно остановиться!

Очень много фотографий
https://goo.gl/photos/rxJF9ojEAh3t8MdU9










yeshe: (Default)
Нечаянно посмотрела пару серий нового сериала Гудини и Дойл. Странные впечатления. Наверное у каждого сериала есть заказчики, как например некие богатые демократы заказывают сериал, где мадам гос-секретарь становится президентом - типичный способ повлиять на предвыборную кампанию путем внедрения ассоциации героини с реальным персонажем. Или менталист, который упорно заявляет, что нет таких существ, как экстрасенсы. Этот новый сериал тоже явный подобный социальный заказ или по крайней мере озвучивание позиции. Два исторических персонажа расследуют "странные" преступления, которые якобы совершены при участии потусторонних сил или неопознанных явлений. В процессе идеи озвучиваются, но в конце серии опровергаются, и проблема всегда находит рациональное решение -- среди явлений простых, житейских и научно обоснованных. Двух просмотренных серий оказалось достаточно, чтобы уловить идею и направленность сериала. 

Однако как всегда в таком случае авторам не хватает ни головы, ни таланта. Вчерашняя серия была просто чем-то особо показательным. Сначала мальчик говорит про одну даму, что она его якобы убила, и даже приводит следователей к тому месту, где это произошло и где захоронено "его" тело. И мистер Дойл с увлечением рассуждает о возможности перевоплощения. Потом они находят, что в комнате мальчика был просто спрятан дневник покойного, и они понимают, что мальчик, начитавшись этого дневника, поехал крышей и решил, что он это тот самый юноша. Одно только авторы забыли - как же человек может занести в дневник, что он убит, причем выстрелом в голову, как показал мальчик, и даже "записать", где закопано его тело... Ну очень талантливый труп оказался... И это почему-то ни одному из участников расследования в голову не приходит...

В общем сериал оказался чем-то банальным и примитивным, с потугами на психоанализ, но исключительно собранным на коленке непрофессионалами. 

Зато с удовольствием смотрю Люцифера, на которого я опоздала и пропустила, но теперь буду ловить по мелочам. Без претензий на идею, сделанный по следам графических новелл, то есть ожидался вроде бы примитив, состоящий из каких-нибудь клише, но мне внезапно понравился. 
yeshe: (Default)

 Эпилог

Прошло время, как говорят в сказках.

Габриель получил повышение. Женился. Жена его не такая эффектная внешне, но добрая и заботливая женщина, у них родились двойняшки, девочки. Так что у Эрика теперь две сестры. Эрик почти поправился, он только еще заикается и ходит на терапию. Но учится хорошо и мечтает стать врачом. Отношения с Маркусом у Габриеля не разладились, но и не сложились до прежних. Скорее они оба разошлись по своим курсам как корабли и редко встречаются. Иногда звонят друг другу и поздравляют с праздниками и днями рождения.

Джастин уехал. Аэша закончила свое медицинское образование и прошла практику, но не захотела оставаться в Америке. Главным образом потому, что считала, что она куда больше нужна в своей стране. Джастин пытался ее уговорить, но не смог. Тогда они поженились и уехали вместе. В Африку, в Южный Судан. «Да», говорит он Маркусу по телефону, когда удается добраться до мест, где есть такая роскошь как телефон и интернет, «в Америке зарплата, удобство и все такое, а здесь я чувствую, что живу. Представляешь, если в Америке я увольняюсь с работы, то кто-то только обрадуется открывшейся вакансии. А здесь если я уйду, то кто заменит?» И ему не надо продолжать. Он работает в госпитале, единственном на много сотен миль вокруг. Время от времени он присылает Маркусу фотографии, сначала вдвоем с женой, потом женой и сыном, потом с женой, сыном и дочкой. Иногда он приезжает в отпуск, чтобы навестить родных, но главным образом чтобы уговорить Маркуса найти какого-нибудь спонсора, который поможет приобрести какое-нибудь медицинское оборудование. И у Маркуса всегда откуда-то находятся внезапные спонсоры и возможности.

Агента Дубчек пригласили в университет. Она обучает студентов, читает лекции и проводит практические занятия. Иногда работает консультантом и экспертом.

Карл Бек наконец нашел позицию в любимой Калифорнии, и шеф отрекомендовал его самым наилучшим образом. Кандидатов было много, и у него были не самые лучшие показатели и шансы, но ему почему-то повезло. Саймон чувствует себя неплохо, увлекается серфингом, учится в университете.

Стивену Трешеру пришлось тихо исчезнуть из отдела. Ему не простили утечки информации, но учитывая его заслуги в расследовании решили не преследовать в административном порядке. Он не очень жалеет об уходе, так как теперь он работает в команде Лукаса, сыщика Бианки. К тому же внезапный прогресс в личной жизни скомпенсировал потерю федеральных перспектив. Лукас вполне им доволен, поскольку парень настоящий гик и компьютерный гений, хотя и требующий постоянного внимания и контроля.

Адвокат Бианка Вайн смогла поставить свое дело так хорошо, что ее пригласили партнером в солидную адвокатскую фирму. И кстати ее тоже все устраивает в ее личных отношениях даже при том, что она существенно старше своей «половины».

Немзис Невилл как и говорила устроилась в Смитсониан на докторскую программу, читает какие-то лекции и ведет научную работу. Что-то этнографическое, касающееся древних культов, обычаев и религиозных практик. В отделе жалеют, что она сменила профиль, но она увлеклась не на шутку и не может оторваться. На новой работе ее ценят, и судя по всему она прекрасно справляется; за ее карьеру и будущее можно не беспокоиться. Она ходит в Теософское общество в Вашингтоне ДС, которое собирается в городской библиотеке Джорджтауна по субботам, и даже иногда читает там лекции по своей любимой теме. Она увлеклась йогой, любит поездки на океан и прогулки на морском воздухе. И кстати она совсем рассталась со своим парнем; в отделе начали поговаривать, что видят ее иногда в обществе агента Рейни…

Агент Ларри Кардоси потеряв своего патрона предпочел тихо исчезнуть сам. У него было достаточно связей, потому он перепрыгнул в какую-то госструктуру с загадочными функциями, которая словно создана для того, чтобы расходовать бюджетные деньги. Он выполняет какую-то якобы важную роль в каком-то сенатском комитете и задумывается о политической карьере. Тем не менее из отдела он ушел, в связи с чем на стене кубика агента Рейни кто-то поставил восьмой крест (два предыдущих символизировали практикантов). Агент Рейни сначала вытирал эти кресты, но потом ему надоело, и он перестал. Даже почувствовал полезность их, ведь странным образом никто больше не хочет с ним работать, хотя в отделе его очень уважают.

Агент Дебора Флетчер заняла место Барби. Да, конечно, агент Рейни опытнее и у него больше раскрытых преступлений, и впрочем не только у него, тем не менее, она была опытным и талантливым агентом с безупречной репутацией, и высокое начальство посовещавшись решило… По крайней мере это был куда лучший вариант, чем прежний.

Агент Рейни не расстраивается от всех этих перемен. Честно говоря он и сам хотел, чтобы Флетчер стала начальником отдела. А сам агент Рейни, как оказалось, начисто лишен всякого честолюбия, и ему гораздо спокойнее продолжать работать на своем старом месте и в своем прежнем статусе, так как он терпеть не может общение с инстанциями, начальников и подчиненных. И не известно, чего больше – начальников или подчиненных. Кстати, как и обещал, он положил заявление на стол шефа, но шеф это заявление порвал и повысил ему зарплату. К тому же Дебора приложила все свои таланты, чтобы уговорить его остаться. Она давно заметила, что если дать ему делать, что хочется и как хочется, то делу от этого только лучше. Потому она дала ему его желанную свободу, даже если он целый день складывает карточный домик или исчезает в какие-то странные поездки. Главное, что после этого он приходит с результатом. И это особенно важно, так как ему по-прежнему передают те холодные случаи, которые давно зашли в полный тупик.

Жизнь самого агента Рейни претерпела большие изменения. Во-первых, он перестал пить, и ему этого больше совсем не хочется. Во-вторых, он все же развелся (впрочем, что во-первых, а что во-вторых, не ясно). Бывшей жене он оставил дом и большую часть денег. Она конечно ужаснулась, увидев пулевые отверстия в стенах прихожей, но Рейни предложил ей деньги на ремонт. Деньги она взяла, но ремонт делать не стала. Он подумал, что ей доставляет удовольствие шокировать гостей, показывая эти дырки и рассказывая… бог знает что она там рассказывает. Может даже делает себя участником событий, и кто ее осудит? У кого еще есть такая достопримечательность в доме?

Мечта Лоры стать супругой пастора и первой леди церкви не то чтобы не сбылась, а скорее оказалась не такой интересной. Тайная любовь, выйдя на поверхность, вдруг перестала ее волновать. Долгая беседа по душам с предметом ее любви прошла болезненно, и оба решили, что лучше расстаться. У Лоры появились новые мечты и планы. Согласно последним слухам отдела ее иногда видят с бывшим агентом Кардоси в политическом свете. Она все еще красива и все еще блистает, особенно среди престарелых сенаторов и их супруг.

Сам агент Рейни снимает небольшую меблированную квартиру в зеленом уголке Мериленда, неподалеку от индийского храма. Он все еще чувствует себя неловко приходя туда, потому что так и не стал верующим, он по-прежнему подсмеивающийся скептик. Но его там очень уважают, а ему просто приятно бывать среди людей, которые хоть и не думают как он, но хотя бы выглядят. Ему интересно узнавать традиции и участвовать в праздниках. Все же, говорит он, это жизнь народа, которому я в какой-то мере принадлежу. Он никому не говорит, что увлекся мантрами и медитацией, но занятия йогой стал посещать открыто. А еще он купил себе яхту, и многие выходные теперь проводит на океане. Иногда его навещают дети, и неожиданно он заметил, что их отношения стали гораздо лучше безо всяких его на то усилий.

Время от времени агент Рейни приходит к Маркусу Левину. Сначала эти визиты он объяснял для себя тем, что надо присматривать за человеком, который является чем-то вроде оружия массового поражения. По крайней мере несет в себе такой потенциал. А потом они просто подружились. Тем более, что у них есть тема для разговоров, которую они стесняются выносить на любую другую публику. Впрочем, есть человек, с которым им обоим интересно беседовать, потому они иногда ходят в гости к одному старому раввину, Арие Вайзману, который живет неподалеку. Рейни обычно приносит какой-то экзотический чай, они заваривают его в экзотическом чайнике и беседуют о жизни, о детях, о политике, и о чем-то странном с точки зрения других людей…

 

Маркус и Софи живут все в том же старом доме. Сначала Элена жила с ними и ухаживала за крошечной Софи, потом она вышла замуж и переехала к мужу, который живет неподалеку. Маркус помог ей устроиться работать в детский сад, тот самый, куда он отдал Софи. Так что Элена совершенно счастлива.

Маркус любит этот район, в котором он вырос. Здесь по соседству еще стоит тот дом, в котором он провел первые несколько лет своей жизни. Дом, который помнит их семью. Маркус часто смотрит на тот домик и даже говорит ему «привет». Наверное он мог бы выиграть в лотерею и купить его, но зачем? Нельзя же вместе с домом купить обратно свое детство.

Еще он перешел на работу в местное отделение скорой помощи, и учитывая его стаж и опыт работы, это было нетрудно. Ему не приходится долго ездить на работу, и у него теперь светло-голубая униформа. Он также узнавал в местном госпитале, там сказали, что готовятся расширяться и скоро могут открываться позиции, так что все может быть… Но он еще не решил, хочет ли он переходить в госпиталь. Он для себя понял, что первые минуты после происшествия – самые важные, и он может гораздо больше помочь. И к тому же он так и не получил заветный диплом врача. Можно выиграть деньги, но нельзя выиграть свободное время, а его свободное время теперь безраздельно принадлежало Софи.

Его напарница по работе – мощная темнокожая женщина по имени Шана. Ей почти шестьдесят, и она практически всю свою жизнь проработала на скорой и именно в этом районе на этой станции. И она тут всех знает. В их первый совместный рабочий день она сказала решительным голосом:

– Я не знаю во что ты веришь, но я и мой напарник всегда начинаем день с молитвы. И так было все мои годы работы, и так будет до самого конца! Дай мне свои руки!

Маркус не возражал. Он улыбаясь протянул ей руки, и она взяла его ладони и произнесла:

– Дорогой боже, Иисус Христос, молю тебя, пусть сегодня будет спокойный день, пусть минует всех болезнь и несчастье, беда и напасти, а если что случится, то спаси, исцели и даруй спасение всем душам. Амен.

Маркус улыбался и тоже сказал «Амен» в конце.

– Ну что? – спросила она пытаясь расшифровать его улыбку, – готов к работе?

– Я тоже хочу, – сказал Маркус.

– Что? – удивилась она.

– Сказать молитву.

– А… хорошо… – осторожно ответила она, пытаясь понять, насколько он серьезен.

А он всегда чуть улыбался, потому понять было невозможно. И они продолжали держаться за руки как маленькие дети.

– Мимини Михаель, умисмоли Гавриель… – начал Маркус.

– Стоп, стоп, стоп, – перебила она, – Что это за молитва?

– Это еврейская, – ответил Маркус.

– Я хочу знать перевод, – решительно потребовала Шана.

И он рассказал. Она подумала и сказала, что ей даже нравится. И признала за ним право на «его молитву».

Конечно она любила командовать. И придирчиво надзирать за всеми его действиями. И молитвенно относилась к протоколу. И сколько бы лет практики у него ни было, у нее все равно было больше, потому он был для нее не более чем практикант. Как впрочем и все ее предыдущие напарники. Но ее настроение постепенно изменилось со скептического и возмущенного «с чего ты это взял?» на удивленное «откуда ты это знал?!» Маркус терпеливо объяснял, стараясь, чтобы это звучало как учебник и конечно придерживался протокола.

И кстати теперь он больше не ходит растрепанным, так как Шана за этим следит очень строго и во-время напоминает ему, что пришла пора постричься. Он благодарит ее и на выходные идет в парикмахерскую. Он вдруг понял, что иметь короткую стрижку очень удобно – ведь можно вообще не причесываться, и никто этого даже не заметит…

 

Собственная личная жизнь Маркуса все не складывается. Он пытался заводить отношения с другими женщинами, но пока Софи была маленькая, старался больше уделять внимания ребенку. Когда Софи исполнилось три Маркус попытался познакомить ее со своей подругой, но первый же вечер знакомства закончился печально. Софи надулась, отказалась слушать сказку и даже общаться. Маркус не стал уговаривать Софи, вместо этого грустно сказал подруге, что наверное слишком рано, и что надо дать девочке еще время. Подруга ушла обидевшись. Но Маркус помнил, какое сильное чувство незащищенности и одиночества возникло у него самого, когда его отец привел в дом женщину, которую он, Маркус, не мог принять.

Они встречались еще какое-то время, но отношения были все холоднее. Однажды пытаясь их спасти, Маркус постарался подготовить Софи, пообщаться с ней, объяснить… Софи дулась какое-то время, потом нехотя согласилась, но в назначенный день женщина упала на работе и вывихнула ногу, и вечер отменился. Забирая дочь из детского сада Маркус увидел ее торжествующее выражение лица и почуял недоброе. Вечером он сел у камина, посадил Софи на колено, они подкладывали лучинки в огонь, обсуждали дела, и он думал что же делать. Потом решился и объяснил, что то, что она сделала это нехорошо. И так делать больше не надо. Он рассказывал о своей работе, о том, как он спасает людей, и как это важно, чтобы кто-то помог, когда у тебя несчастье. И что нехорошо причинять другим боль. Но как он ни старался, она все же надулась. И он понял, что нужно Решение. И сказал, что если Софи что-то не нравится, то не надо делать ничего плохого, надо просто сказать.

– И она больше не придет? – спросила Софи решительно.

– И она больше не придет, – ответил Маркус со вздохом.

Софи помолчала и сказала, что не хочет, чтобы приходила эта женщина.

И Маркус принял. На том его роман и закончился.

Потом Элена спросила разрешения брать Софи в церковь по воскресеньям, и Маркусу эта идея не очень понравилась. Однако он подумал, что действительно пришло время им начать какую-то общественную жизнь. И по пятницам по вечерам стал водить дочь в синагогу. И еще иногда ходил с ней в ту студенческую буддийскую группу, в которую ходила Кицунэ, хоть там уже никого из старых знакомых не осталось. Он подумал, что Китти это было бы приятно.

У Софи появились подруги и обожательницы всех возрастов. Ее заваливали игрушками на дни рождения и праздники, а у пожилых леди в синагоге появилось новое хобби – найти Маркусу пару. Он посмеивался, но в конце концов действительно начал встречаться с одной приятной молодой женщиной. И так же несколько месяцев после начала отношений он пригласил ее в дом, предварительно поговорив с Софи. Та согласилась, была более общительна, изучала ситуацию. Ничего не сказала отцу, но он почувствовал, что что-то не так.

– Софи, – спросил он осторожно, – ты не сделаешь ничего плохого?

– Нет, – сказала она невинно хлопая глазами, – А хорошее можно?

И Маркус удивился и ответил, что наверное можно. И вскоре пожалел. Потому что через короткое время его подруга прибежала совершенно счастливая: она подавала заявление на более высокую позицию, и ее взяли. И эта работа находится в другом штате. Она конечно приняла ее без размышлений. И спросила Маркуса, не хочет ли он переехать с ней, но он не захотел. Они хорошо простились, пообещали быть на связи, но кто держит такие обещания? Да и зачем?

И вечера Маркуса снова безраздельно принадлежали дочери.

Однажды во время вызова на пожар, Маркус делал искусственное дыхание девочке, вынесенной из огня, и вдруг увидел Софи, стоящую неподалеку и испуганно наблюдающую за его действиями. И поскольку люди вокруг пробегали сквозь нее, он понял, что Софи на самом деле не здесь, она где и полагается ей быть, в детском саду. Мысленно он стал ей рассказывать что он делает, стараясь звучать настолько спокойно, насколько можно в такой ситуации. И она услышала и действительно успокоилась. И вскоре исчезла. Вечером она его расспрашивала, и он отвечал.

Иногда после этого он видел ее снова во время особо тяжелых происшествий. Она видимо ощущала его состояние и приходила. И странным образом он чувствовал, что ее присутствие помогает.

Однажды ночью пришла Абигейл, дочка Тали. Где-то там далеко у нее была очень высокая температура, и Маркус нянчился с ней полночи. Проснулась Софи и спросила, кто это. Маркус объяснил, что это его друг – маленькая девочка, которая сейчас очень болеет. И Софи тоже стала ее «лечить». И под утро Абигейл исчезла, и Маркус почувствовал, что там уже все хорошо.

Однажды он увидел Софи с мальчиком. Они выходили вместе из детского сада и улыбаясь шли ему навстречу – и было странное ощущение, что он уже его знает. Но прошло какое-то время, прежде чем он понял, что это его сын.

– Рафаэль, – сказал он улыбаясь, так и не привыкнув к его имени.

Мальчик улыбнулся и исчез, оставив радость вокруг.

– Мы играем вместе, – сказала Софи немного извиняясь, – ему скучно одному.

– Это хорошо, – сказал Маркус, – Мама говорила, что он может снова родиться где-нибудь. И у него могут быть новые мама и папа.

– А у нас? – спросила она требовательно.

– Не получится, – сказал Маркус, – у нас только папа.

И Софи замолчала глубоко задумавшись. И Маркус снова подумал, что возможно он сказал что-то… С этой девочкой нужно очень осторожно выбирать слова. И даже мысли. Но вечера Маркуса по-прежнему принадлежали ей, хотя теперь их разговоры были… В общем, если вы не воспитывали такого ребенка, то вам будет трудно это понять.

Пока однажды…

 

 * * * *

Бывают такие события, которые делят время на до и после.

И был конец смены, буквально двадцать минут до ее окончания.

– На выезд! – Шана поднималась на водительское сиденье, – Что-то случилось у Питерсонов!

Семья Питерсонов жила по соседству с Маркусом.

– Сердечный приступ? – Маркус пару раз предупреждал Дика, что нужно сбрасывать вес.

– Они не поняли. Они говорят ребенок звонил, скорее всего Лиза. Ей только шесть. Говорит Дику плохо. Или Рику… Кто такой Рик? Может у них гости? Поехали скорее.

Они доехали за пять минут, но Дик Питерсон стоял около дома невредимый и ужасно сконфуженный, похожий на Шрека в необъятной желтой футболке, старых шортах и шлепанцах.

– Я прошу прощения, Шана! Это все дети! Я уже позвонил и отменил, но было уже поздно.

– Лиза, что случилось? – воскликнула Шана таким тоном, каким говорят взрослые с маленькими детьми, стараясь одновременно выглядеть страшно и не испугать.

Лиза виновато опустила голову.

– Я хотела спасти Рика. Я сказала, что ему нужна помощь. Ведь он же тоже Питерсон, и ему плохо! И Майк сказал вызвать помощь.

Майк, которому было десять, стоял рядом.

– Я сказал пожарников… – пробурчал он, глядя исподлобья.

– Пожарники это если пожар, – ответила Лиза.

– Вы знаете, что обманывать нехорошо? – Спросила Шана их обоих.

– Знаю, – печально сказала Лиза, – А я не обманывала. И потом папа сказал, что если что-то сделал плохое, то нужно признаться. Вот я и призналась. И вообще это не плохое, я хотела спасти!

Маркус смотрел на девочку с улыбкой. Она была сконфужена, но не запугана, явно любимый ребенок любящих родителей. В доме все было хорошо.

– Ну так где же наш пациент Рик Питерсон? – спросила строго Шана, выпячивая грудь и упирая руки в бока.

И все посмотрели наверх, откуда раздался истошный мяв.

Рик, с легкой руки Лизы теперь Питерсон, сидел высоко на ветке высочайшего дерева в округе и изредка издавал вопли о помощи. Ему было около четырех месяцев, и был он полосатый сверху и белый снизу. Короче обычный почти взрослый котенок.

– О-о! – Сказала Шана, – и давно он там сидит?

– Почти сутки, – сказал Дик, – Вчера забрался. Мы думали он спустится сам, но он пока не может. Вот и не знаем, что делать. Но я не говорил им вызывать…

– Ладно, успокойся. Ничего страшного, – сказала Шана, довольная, что смена заканчивается без драмы. Потом повернулась к Маркусу, – Может и вправду вызвать пожарных?

Маркус улыбнулся.

– Сейчас я его сниму.

– Как?

– А вот как.

Он достал из машины куртку униформы, надел ее задом наперед просунув руки в рукава и сделав что-то вроде большого подола, который раздвинул и приготовил место, куда ловить кота.

– Ты что, смеешься?

Маркус улыбаясь подошел к дереву и позвал:

– Кити-кити-кити!

– Да ладно! – воскликнули одновременно Шана и Дик, – не пойдет!

– Мы уже звали, – сказал Майк, – Он не прыгает.

– Хотите поспорить? – улыбнулся Маркус.

– Да на упаковку пива, – ответил Дик.

– Готовь упаковку. Я великий заговариватель кошек! Кити-кити-кити!

И в тот же момент с истошным воплем котенок взлетел в воздух и вертя хвостом приземлился прямо Маркусу в «подол».

– Получай своего Рика Питерсона, – сказал он Лизе, протягивая ей возмутителя спокойствия.

Котёнок не стал ждать объятий девочки, он вырвался из куртки и галопом бросился в дом. Дети побежали за ним.

– Как ты это сделал?! – удивилась Шана.

– Я сказал «Кити-кити!»

– Ну серьезно!

Маркус только смеялся. Впрочем не только он.

– Ладно, – сказала Шана, – Считай, что смена закончилась. Поедем на базу за твоей машиной или хочешь прямо тут остаться? Я тогда завтра за тобой заеду.

Маркус снял фонендоскоп и пояс с рацией и отдал Шане, которая еще осталась обсудить что-то с Диком, и пошел в детский сад забирать Софи.

Он любил эту дорожку. Аллея шла мимо их дома, где они жили с Софи, потом чуть дальше мимо дома, где он вырос. И Маркус увидел около этого него коробки с вещами и мебельную машину. Кто-то въезжает, и это хорошо. Дом давно пустовал, и его было жалко, как родного человека. Появились жильцы это как появилась душа; дом оживает людьми.

А дальше дорожка в зелени деревьев поднималась к церкви, на крыльце которой он любил играть с Михаэлем по вечерам, когда отец возвращался с работы. С широкого крыльца была видна вся дорога, идущая от церкви сначала вниз, потом среди деревьев вверх на пригорок к автобусной остановке. И когда отец появлялся там на дороге и начинал спускаться с холма, они бежали к нему раскинув руки, и заходящее солнце освещало все оранжевым светом. И отец тоже улыбался и ловил их в свои большие руки. Они обнимались, и шли вместе домой. Теперь за тем пригорком был расположен детский садик, в котором училась Софи, и иногда проходя этой дорожкой Маркус вспоминал те моменты детского счастья, особенно когда солнце сияло тем же счастливым оранжевым вечерним светом.

И уже поднимаясь на пригорок Маркус почувствовал что-то странное, голова его закружилась и словно кто-то коснулся его плеча…

Он оглянулся, и увидел маленького мальчика, который бежит к нему протягивая руки. И словно мир перевернулся, и это было как его детство, как будто он сам бежит к отцу…

И вдруг он каким-то чудом знал, что этот мальчик – его отец.

Горло его свело спазмом, глаза наполнились слезами, он распахнул руки и опустился на колено, и мальчик вбежал в его объятия и обхватил его шею крепко-крепко. И Маркус стоял на этом залитом солнцем склоне среди деревьев и слышал, чувствовал всей своей душой любовь отца. И мгновение словно застыло…

Пока он не услышал знакомый до боли женский голос:

– Маркус, куда же ты убежал! Иди ко мне, мой хороший!

И сквозь радугу в глазах он увидел женщину в чем-то светлом и знакомое облако рыжих волос, и солнце просвечивало их золотым сиянием.

Она протягивала руки к нему и говорила тоненько:

– Маркус!

Потом вдруг после мгновения узнавания голос ее упал на октаву ниже, и она сказала почти шепотом:

– Маркус…

А он стоял с мальчиком на руках и почти не мог видеть сквозь слезы.

– Привет. Как жизнь? – наконец сумел спросить он, пытаясь проморгать пелену с глаз и выдавить спазм из горла.

– Хорошо, – сказала она тихо и почему-то смущаясь и поправляя волосы.

– Семья?

– А… – сказала она виновато улыбаясь и разводя руками, показывая на мальчика и на Абигейл, которая подбежала и теперь стояла рядом, глядя на него испытующе, – вот она, моя семья...

– Работа?

– Я ушла, – сказала Тали, и в голосе ее появились слезы.

– Почему? – обеспокоился Маркус.

– А ты не слышал? Весь университет об этом говорил.

– Я давно там не был. О чем?

– Алберт. У него начался роман со студенткой. И его попросили... Мы разошлись. Они уехали в Австралию, представляешь! Развод за две недели до рождения сына…

Голос ее задрожал и она отвернулась в сторону. Потом отдышалась и добавила:

– Продала дом. Слишком много грустного... Нашла работу здесь в колледже. Сняли жилье. А ты?

Маркус молчал, слова застряли в его горле. Как вдруг протокольный голос Шаны возник над его ухом.

– Он вдовец, мэм, его жена, бедняжка, умерла от рака.

Шана гордо смотрела как из рамы из окна машины скорой помощи. Они оба даже не заметили, как она подъехала и затормозила посреди пустынного склона.

– О Боже, как жаль… – сказала Тали.

– У него дочка, – продолжила Шана, – И он живет здесь, как раз рядом с вами. У вас все в порядке?

– Да, – ответила Тали не сводя глаз с Маркуса, – мой сын убежал. Вот поймали.

– Поймали? Ну и хорошо! Спасатели в действии! – прогремела Шана, обозревая ситуацию.

Ее по прежнему никто не замечал.

– Маркус, – сказала она тем же протокольным тоном, – леди переехала сюда, и ей наверное нужна помощь. Распаковать и все такое.

– Да, конечно, – Маркус начал приходить в себя, – Я только хочу взять Софи из детсада. И покормить, – И неожиданно добавил, – Пойдемте ко мне ужинать?

– Ах, да, – торопливо сказала Тали, – Детсад… я как раз хотела узнать, где здесь хороший детсад…

– Он самый лучший. И очень близко, – сказал Маркус.

Они пошли по дорожке, и даже не заметили, что машина скорой еще ползла какое-то время рядом, а Шана за рулем счастливо улыбалась; ей будет теперь что рассказать на станции.

Они шли и разговаривали. О чем? Конечно о детях! О чем еще могут говорить родители? Это бездонная, неисчерпаемая и спасительная тема – только начни. А потом они смотрели детский сад, и Софи показывала свои владения, одновременно наблюдая за новыми друзьями отца, а Тали жадно смотрела на Софи, и не могла понять своих чувств. Ревность к той женщине, которая была женой? Зависть? Растерянность? Но ведь она сама выбрала…

И Тали была вся в смятении. Она вдруг поняла, что это была часть его жизни, прошедшая без нее, и это удивило. Это было неправильно, это было… Ну просто неправильно! Как если ты выбираешь между двумя, и по прошествии нескольких лет твой избранник, который в глазах всех окружающих был по сотне параметров лучше, находит любовницу, а другой оказывается добрым семьянином только с другой… И она потерялась в вихре чувств. К тому же как каждая женщина, которой когда-то признавались в любви, она подсознательно думала, что без нее-то в его жизни не может состояться ничего хорошего. А оказалось, что может…

Она смотрела, каким удивительным человеком он стал. Или был всегда, только она не замечала? И она теперь терялась под его взглядом, и чувствовала себя словно она обычная старшеклассница рядом с самым обожаемым мальчиком школы…

А потом все возвращались впятером домой, и Софи бегала вдогонялки с маленьким Маркусом, внимательно наблюдая, чтобы он не споткнулся – ведь маленький же! А он был рыжий, кудрявый, с веснушками, и такой хороший, что Софи даже спросила, а не можем ли мы его оставить себе? А Маркус чуть не пошутил, что «только с мамой», но во-время остановился. Вспомнил, что с этой девочкой надо очень осторожно выбирать слова. И даже мысли. Смутился, извинился перед Тали, и она смеялась.

А потом малыш устал и опять забрался на руки к Маркусу, а девочки шли держась за руки и обсуждая шепотом какие-то свои девичьи секреты и содержимое карманов. Там всегда найдется несколько Очень Важных Драгоценностей и Удивительных Секретов.

И это была пятница, и они приготовили ужин как раз к тому времени, когда начинался Шабат. И сначала Софи не хотела уступать свое место старшей женщины в доме и право зажигать свечи, но потом она милостиво согласилась, и слушала и даже немного подсматривала как Тали читает молитву и как ее ладони кружат над пламенем свечей.

И тихий вечер наступил. Дети убежали в кукольный домик Софи, наполненный мягкими игрушками, и Абигейл в нем очень понравилось. Взрослые приходили их проведать, а сами все говорили и говорили… Наговорившись они замолчали, и думали каждый о том, почему же их разнесла судьба?

Потом оказалось, что девочки заснули на мягком полу домика, а маленький Маркус прибежал на колени к большому, и тоже заснул. А большой смотрел на него и слушал жизнь, как она летит как белая птица, пролетает, сгорает – и возрождается вновь…

«Ты знаешь…» мысленно сказал он Кицунэ и не придумал, что сказать еще. Она улыбнулась и ответила: «Знаю…»

«Ты знала», добавил он.

«Надеялась», ответила она.

Тали сидела рядом и тоже молчала. И вдруг ей до боли захотелось увидеть Маркуса с ребенком на руках – совсем маленьким, только что родившимся, похожим на него, на Маркуса… И он словно услышал ее мысли и поднял на нее взгляд… Такой пронзительно знакомый, чуть удивленный, чуть виноватый… И она смутившись захлопала ресницами. И подумала, а можно ли все начать сначала? И простит ли он ее когда-нибудь?

А он слушал мерное тиканье часов словно самой жизни и думал, и вспоминал… Как он страстно мечтал вернуть утерянное, впадал в отчаяние от невозможности этого, а оказалось – все так просто. Просто люби и мечтай, и спокойно иди в будущее, и все любимые и ушедшие как ты думал навсегда однажды вернутся. Чтобы сказать друг другу когда-то не досказанные теплые слова. И расстанутся, чтобы встретиться опять…

И вдруг он увидел, что однажды он возьмет на руки маленькую девочку и назовет ее Кицунэ… Но может и не девочку, может назовет ее по-другому, но это будет она. И еще увидел, что однажды позвонит Михаэль, и скажет, что открывается очень хорошая позиция, и его приглашают на интервью… «И знаешь, как раз рядом, где ты живешь… Где был наш дом… А ты не знаешь, его не продают?» И Маркус ответит, что пока его сдают, но кажется скоро выставят на продажу. И Михаэль обрадуется, и они вдруг начнут говорить и проговорят чуть ли не полночи… И Маркус уже знал, что Михаэль получит эту работу, и купит тот самый старый дом, и они переедут всей своей большой и шумной семьей. И что однажды они все снова будут вместе.

И большая птица жизни сделает еще один круг. И еще один…

Она ведет нас странными дорогами, чтобы научить чему-то, что мы еще не умели раньше, и полюбить тех, кого еще не полюбили… И в итоге окажется, что все мы, все человечество, это одна большая-большая семья…

И кто знает, может быть однажды придет время и люди это вспомнят, и утихнет всякая вражда, и исчезнут споры и ссоры, и забудутся обиды… А в бесконечной гирлянде появится еще один цветок, новая жизнь и еще одна новая сказка…

И птица жизни сделает еще один круг. Шехина, обнимающая этот мир белыми крыльями. Неостановимая, прекрасная, полная любви…





Вернуться в оглавление



yeshe: (Default)

Глава 100. Книга

15 февраля

В дверь постучали, и Маркус как всегда сначала слушал свои ощущения, а потом шел открывать. На сей раз ощущения были странные. Знакомые, которые когда-то были опасны, но на сей раз он этой опасности не чувствовал. И еще какие-то – тоже знакомые и тоже когда-то опасные…

– Добрый день. Как дела? – сказал агент Рейни. Он стоял и виновато улыбаясь смотрел на Маркуса, который держал на руках Софи.

Девочка в ответ разулыбалась. Она еще не очень хорошо держала голову, но настроение у нее явно было прекрасное. Маркус тоже улыбнулся:

– Хорошо. Как у тебя?

– Так же, – ответил Двейн, протягивая ему руку, – Я не по делам… У нас ничего против вас нет…

– Я знаю, – ответил Маркус и тоже улыбнулся, глядя испытующим взглядом, – Но я не пожимаю рук, ты извини…

– А… – ответил тот неловко убирая протянутую ладонь.

– Ты не понял, – Маркус покачал головой и вдруг у него появилось ощущение, что он может говорить открыто… – Если я до тебя дотронусь, я буду знать о тебе все. Я пока не умею закрываться от чужой… жизни, чужой информации, – и помолчав добавил: – И кстати ты тоже узнаешь все обо мне. Мне этого пока не хочется.

– А… Понятно, – ответил тот, испытывая облегчение.

 Он убрал руки глубоко в карманы и сразу вспомнил, как пожимал руку Конрада… Немедленно захотелось вытереть руки, по спине пошли мурашки, но потом наступило облегчение, что все наконец закончилось. Экспертиза показала, что это он, их Призрак. И эта черная страница была наконец закрыта…

– Да, это хорошо, – ответил Маркус проходя в комнату и кивком приглашая гостя внутрь.

– Ты же не дотронулся до меня, – сказал Двейн проходя следом. В голосе его звучало недоверие.

– Чтобы знать о других, не обязательно дотрагиваться. Ты же сам читаешь мысли и состояния других людей. Мог это делать и раньше.

Рейни почувствовал себя не в своей тарелке. Он привык быть наблюдателем, и оказаться с другой стороны было неожиданно. Словно его вытащили на свет из его укрытия.

– Что?! Что ты можешь знать обо мне? – тихо но чуть раздраженно сказал он.

– Задавай вопросы, – ответил Маркус улыбаясь.

– Ну хорошо! – ответил Двейн, все еще не в состоянии обуздать свои эмоции, – Что меня больше всего волнует?

– Больше всего?

– Да.

– Два вопроса, – ответил Маркус, – Первый, что делать с этой… проблемой… а скорее с этим даром, который на тебя свалился. Ответ: просто жить. Изучать себя, свои состояния, свои новые способности. Постепенно будет открываться понимание, умение. Владение… Постараться не наделать глупостей раньше чем… полностью научишься управлять. А второе… Ты хочешь чаю? – перебил он сам себя.

Он уложил Софи в кроватку, приготовил чай, и они сели за стол.

– И второе? – уже отчасти погасив свое напряжение спросил Двейн.

– Второе, – ответил Маркус глядя куда-то внутрь себя, – ты разрываешься между двумя женщинами. С одной тебя связывают чувства, с другой годы и дети. И ты не можешь решить…

– И что ты посоветуешь? – скептически усмехнулся Двейн.

– Ничего, – ответил Маркус, – Это твоя проблема. Могу только сказать, что видно со стороны. И ты сам это легко можешь увидеть в других, но в себе это заметить сложно. Когда особенно сильно врастешь в ситуацию.

Он вздохнул, помолчал и продолжил:

– Ты думаешь, что твоя жена тебя любила… А она любила свою мечту. Она так восхищалась твоим отцом, что почему-то решила, что ты пойдешь по тому же пути. Будешь пастором, а она будет первой леди церкви… И в глубине души ты это знаешь. И не можешь смириться с тем, что она никогда не любила и даже не знала тебя как такового. Она так и прожила с мечтой, а не с тобой. И потому ты пьешь. Чтобы хотя бы объяснить себе, почему ты, умный, красивый, талантливый человек для нее всего лишь неудачник, который не способен воплотить в жизнь ее мечту. Которая кстати ей самой уже не нужна…

– Чушь! – возмутился Рейни, неожиданно испытывая раздражение и неловкость.

Но Маркус уже не мог остановиться, словно он открыл какой-то кран, и оттуда хлынул поток, и он уже не мог его удержать в себе:

– И каждый раз, когда ты ее обнимаешь по ночам, ты чувствуешь, что она тебя не хочет. Даже когда приходит к тебе сама. И потому ты чувствуешь себя насильником. И испытываешь проблемы. Потому что читать людей это твоя профессия, и ты прекрасно это делаешь. И ты давно уже все почувствовал, но не можешь просто открыть на это глаза. И потому снова хочешь сбежать и напиться. Чтобы хотя бы объяснить себе, что это ты плохой, а она хорошая и жертвует собой ради тебя несовершенного. И еще чтобы ничего не предпринимать…

– Все! Остановись! – воскликнул Двейн.

И Маркус наконец замолчал, хотя он еще какое-то время дрожал от напряжения, постепенно успокаиваясь. Они сидели и слушали Софи, которая лежала в кроватке, гремела погремушками и издавала разные звуки. Наконец Двейн вспомнил, зачем он собственно пришел.

– Тут вот фотографии, – сказал он тоже успокаиваясь и протягивая свой телефон, – Мне медсестра дала. В тот день. Это твой сын…

– Спасибо, – тихо ответил Маркус.

 

И еще одна встреча состоялась вскоре.

– Папа, привет. Как у вас дела? – сказал Двейн входя.

– Все так же, – ответил старик вздохнув.

Он резко состарился за последние месяцы, но по крайней мере держался прямо.

– Познакомься, – сказал Двейн, пропуская гостя вперед, – его зовут Маркус. Мы хотели посмотреть… – добавил он неловко, – Можно мы пройдем к Эмили?

Она по-прежнему была на аппарате искусственного дыхания, и Маркус прошел к ее кровати. Он осторожно взял ее за руку и долго стоял задумчиво опустив голову. Потом словно очнулся, грустно покачал головой и тихо сказал:

– Ее время закончилось.

– Что? Откуда? Как? – тихо спросил старик, – как ты можешь это знать?!

– Папа, – ответил Двейн, – он знает, что говорит. Просто поверь. Ты меня столько раз уговаривал верить, я же тебя прошу в первый раз.

И отец принял. И слушал последние слова Эмили, которые ему передавал Маркус. А потом она попросила «отпустить» ее. Освободить от этого уже неработающего тела. И обещала ждать отца там, где для них готово место, и откуда она не торопится уходить. И отец наконец принял.

И когда они собрались уезжать, отец попросил подождать и ушел в свою комнату и через несколько минут вернулся с небольшим свертком. В нем в темно-красном бархате и голубом шифоне с золотой вышивкой оказался крошечный дорожный алтарь резного сандала с Лакшми и Ганешей. И Двейн был тронут до глубины души.

– Я не верю, – сказал он отцу, – и не могу стать верующим.

Но глаза у самого были влажные.

– Я знаю. И не надо. Но это память о Деви. Думаю, тебе это нужнее.

– Да, – ответил Двейн, бережно держа теплый ларец, источающий дивный аромат, – Спасибо…

– И вот еще, – добавил отец, протягивая ему папку, – Я говорил, что читал что-то. Посмотри.

Двейн открыл папку и увидел книгу, вернее обрывок старой книги, вернее даже старинной, которой может быть сотня или больше лет. Несколько жалких фрагментов рассыпающихся кластеров страниц без обложки и титульного листа.

Он не выдержал и начал читать, передавая прочитанные страницы Маркусу. Текст начинался с середины предложения:

 

…В семейном архиве которого автору удалось найти личные мемуары его родственника, в которых он описывает свои индийские путешествия, напоминающие путевые заметки мадам Блаватской. В частности лорд Р. рассказывает об одном почти исчезнувшем племени, которое ему посчастливилось найти в диких предгорьях севера Индии; они называли себя кулужун. Подобно тоддам и муллу-курумбам из Южной Индии, описанным мадам Блаватской, это племя тоже обладало необычными психическими способностями, но не принадлежало какой-то из определенных сторон добра и зла. Они могли творить и то, и другое, что им заказывали. Местные жители прибегали к их помощи как в хорошем, так и в плохом. Известно много случаев, когда кулужун привораживали удачу для заказчика или неудачу для его недруга или просто выполнение желания.

Лорд Р. признался, что конечно не поверил в выполнение желаний, но поскольку ему были интересны местные обычаи и обряды, он решил сделать «заказ». Он попросил, чтобы нашелся его старинный фамильный перстень. Перстень этот был семейной реликвией, перешедшей к нему от отца, но пропал еще в Англии много лет тому назад. Лорд Р. очень сожалел об этой потере. Впрочем, он даже не надеялся, что это желание сбудется. Тем не менее он заплатил, и ему было обещано, что через два-три месяца пропажа к нему вернется.

Однако прошли и два, и три месяца без всяких признаков находки, так что лорд Р. признался, что он посмеялся и забыл о происшествии, относясь философски к потере тех денег. Когда экспедиция …

…событие, которое он объяснить был не в состоянии.

Он вышел погулять по местному базару, и внезапно стал свидетелем погони за вором. Человек убегал, но толпа и несколько стражников настигли его и повалили на землю; что-то вылетело из рук этого человека, пролетело несколько футов и ударилось прямо о сапог лорда Р. Стражники скрутили вора и увели, и никто не обратил внимания на этот крошечный предмет. Лорд Р. наклонился и увидел около своего сапога перстень. Кольцо имело несколько специфических уникальных особенностей, и спутать его было ни с чем нельзя. Это был тот самый перстень, который пропал много лет назад в Англии. Хозяину было совершенно не понятно, каким путем его фамильная драгоценность могла оказаться в Индии, но тем не менее перстень к нему вернулся, и этот факт он не может отрицать.

Отвлекаясь от повествования, автор хотел бы заметить, что попросил члена семьи, фамилию которой он назвать не может в соответствии с пожеланием этой семьи, показать ему эту фамильную драгоценность. Это редкой красоты звездчатый сапфир, кабошон, оправленный в золото, и в орнаменте просматриваются элементы старинного герба семьи. Считается, что этот перстень был изготовлен в пятнадцатом веке в единственном экземпляре.

Семейство добавило некоторые подробности к этой истории, о которых лорд Р. тогда знать не мог. После его смерти один из старых друзей лорда посетил его поместье, и был поражен, когда увидел у молодого лорда этот перстень. Он не сказал, почему его это так взволновало, но через два года, незадолго до своей смерти, он написал письмо сыну лорда Р. с признанием, что когда он однажды гостил в поместье еще юношей он не выдержал искушения и украл этот перстень. За это ему было стыдно всю его жизнь, и он даже обдумывал, как вернуть это кольцо законному владельцу, но однажды проиграл его в карты другому офицеру. Впоследствии он узнал, что тот офицер уехал служить в Индию. Вся эта история конечно не объясняет ни в малейшей степени, как это кольцо могло вернуться прямо в руки владельца, тем не менее добавляет любопытные подробности…

…Адьяр, встречался и с самой мадам Блаватской. Глубоко впечатленный этой встречей, он рассказал ей об истории с кольцом и о том племени и попросил ее объяснений. Она ответила ему, что когда-то в древности это были жрецы, поклоняющиеся Рудре, хотя она думает, что это даже более древний культ; они славились тем, что могли, как они говорили, «приручать духов». Это очень опасное занятие, так как если в ауре человека оказывается посторонняя сущность, то она может полностью подавить волю самого человека. В мире, отрицающем развоплощенные сущности, это явление приписывают психическим болезням. Но многие сотни, а то и тысячи, лет назад служители культа сумели создать некую относительно безопасную форму «сотрудничества» с этими сущностями; те становятся чем-то вроде посредников между психическим миром и так называемым объективным, миром проявлений.

Окрестные племена называли этих сущностей демонами Рудры, или просто силой, а легенда самого племени гласит, что это не просто духи, а старейшины племени, которые отойдя в мир иной становятся его защитниками и посредниками в общении с миром божеств и демонов. Хозяева питают их своей жизненной энергией, в то время как духи защищают хозяина, выполняют его желания, приносят удачу, отвращают от него опасности, что делает хозяина во многом неуязвимым. Некоторым людям удавалось присвоить два, а то и три духа, но это чрезвычайно опасно для хозяина, как управлять колесницей диких тигров; нужна очень высокая дисциплина мышления.

Духи становятся зависимыми от человека, питаясь его жизненными флюидами и стремятся найти нового хозяина, потеряв прежнего. Сам хозяин не может никому передать своего духа по своей воле, так же как и дух сам по себе не может покинуть хозяина. Он переходит к другому только после смерти владельца, делая эту смерть порой чрезвычайно мучительной. Именно поэтому жители племени селятся группами, большую часть которых составляют члены семей и ученики носителя демона. Когда он близок к смерти все члены клана собираются в его доме и производят над ним своеобразный обряд. Они непрерывно начитывают особую мантру и наносят себе порезы на теле. В момент смерти демон покидает умершего и притягивается на запах крови одного из группы – и соединяется с ним до самой смерти нового владельца. Считается, что самое мощное соединение дают ранения в верхней части тела, особенно на голове.

Мадам Блаватская также заметила, что в некоторых окрестных народах осталась традиция наносить себе порезы и ранения, так как в какое-то время они видели, что люди обретают после этого странную силу. У других народов наоборот кровопролитие строго запрещено, чтобы предотвратить подобную передачу. Позднее реальный смысл обеих традиций был полностью утрачен и объяснен другими причинами.

Впоследствии племя потеряло знание о том, как «приручать» новых сущностей, оно только могло передавать потомкам уже «прирученных».

Лорд Р. упоминает, что мадам Блаватская также сказала, что часть племени ушла в Тибет, а отдельные кланы даже дальше. И если племя как таковое рассыпалось и ассимилировало, то прирученные силы все равно продолжают переходить от одного человека другому, в том числе проникая уже в другие народы. В частности у некоторых сибирских колдунов и шаманов отмечали подобные способности, которые правда существуют уже в значительно вырожденном состоянии. И когда такой колдун умирает, то к его дому люди боятся подходить. Много дней оттуда слышатся вой и крики. Однако смельчак, желающий получить Силу, может приманить ее на свою кровь, нанеся себе ранение.

Еще мадам Блаватская сказала, что каждый человек в принципе может развить в себе те же способности безо всякой «посторонней» помощи, и что она не хотела рассказывать об этом племени именно потому, что вместо развития своих естественных природных оккультных сил человек будет прибегать к поискам посторонней силы, и это чрезвычайно опасно, и может вложить сильное оружие в недостойные руки.

История изложенная лордом Р. была настолько поразительна, что автор перечитал все труды и письма мадам Блаватской и ее современников из Теософской ложи, но не нашел никаких намеков на данное племя. Автор также связывался со штаб-квартирой Теософского общества в Адьяре и с Лондонской ложей, но там тоже никто не мог сообщить никакой информации. Более того, к рассказу лорда Р. отнеслись скептически; за ним в определенных кругах давно закрепилась репутация человека со странно…

 

– И это все?! – нетерпеливо спросил Двейн, перелистывая рассыпающиеся страницы.

После пробела в двадцать листов начиналось что-то совсем другое – просто путевые заметки, но ничего более по теме. Много страниц впереди тоже отсутствовали. Не было ни обложки, ни каких других опознавательных знаков, по которым можно было бы узнать книгу.

– И это все, – ответил отец.

– Что это за книга? – спросил Двейн.

– Не знаю, – ответил отец, – Ни названия, ни автора. Ничего! Много лет назад собираясь путешествовать я перекапывал все, что мог найти об Индии. А наша университетская библиотека как раз вычищала свои архивы и выставляла старые книги на распродажу, выбрасывала совсем обветшалые. Все эти фрагменты географических книг, приготовленные для мусорного ящика я забрал себе. И это все, что там было…

«Вот тебе и раз-покойник, два-покойник», подумал Двейн.

Он перечитал и посмотрел на Маркуса, который тоже прочел и положил листы на стол. Оба долго молчали и думали о своем.

Все шарики наконец падали в свои лунки, и все становилось очень понятно. И к счастью им не надо было никого убеждать, что все это может быть на самом деле…

 

На следующие выходные семейство Рейни снова собралось вместе. Всей своей большой командой, с женами, мужьями и детьми. Приехала Лора и даже Ума и Ашок. Приехали все. Семья попрощались с Эмили, и доктор отключил ее от машины искусственного дыхания.

И Двейн видел, как Эмили уходит в голубой свет…

 

* * * *

– Так почему все же Конрад? – спросила Немзис, лежа на его плече, – Ты так и не сказал, как ты узнал. И почему Мериленд? Почему здесь? Как они все оказались в одном месте?

– Зачем тебе это? – нехотя ответил Двейн, перебирая ее пушистые пружинистые мелкие кудри, – Все уже позади…

– Как будто это так легко сбросить вопрос, который мучает месяцы, просто сказав «все уже позади»! – ответила она, – Я все еще не понимаю. Ну например, Конрад… Я вижу, что он был действительно миллионер, даже как выяснилось миллиардер, маньяк, это понятно. Но зачем вся эта игра? Почему именно эти люди? Как он подстраивал выигрыши? И почему аресты? И почему, как ты говоришь, по логике событий это Конрад Шнайдер? Как ты это понял?

Он вздохнул перед неизбежностью.

– Пообещай, что никому не скажешь.

– Обещаю! – сказала она возбужденно и чуть испуганно приподнимаясь, – Никому и никогда, пока ты не дашь добро.

– Все предположения, – начал он, – были в принципе почти верны, за исключением одного. Мы думали, что это некто подстраивает выигрыши. Это не так.

– А как? – испугалась Немзис.

– Представь себе, что у человека появляется свойство… Как бы глупо это ни звучало… Свойство притягивать удачу…

– И они действительно выигрывали? – прошептала Немзис, – прямо по-настоящему?

– Да. По-настоящему. Они притягивали удачу. Каждый по-своему. К каждому приходила какая-то их мечта…

– Словно кто-то нашел волшебные бобы? – шепотом спросила она, – Или волшебную палочку?

– Ну что-то вроде, – улыбнулся Двейн.

– То есть… Можно захотеть… познакомиться с телезвездой…

– Или миллионершей.

– Вот это да… – прошептала Немзис, садясь на постели.

Видно было, что она верила ему сразу и во всем.

– И если человек притягивает удачу, – тихо сказал Двейн, – если его мечты исполняются… то о чем будет мечтать преступник, на хвосте которого сидит полиция?

– О том… – задумалась Немзис, – чтобы знать, что знает полиция…

– Конечно. И направлять ее куда нужно ему. По ложному следу. Потому его мечта это тот человек, который участвует в расследовании. Или даже ведет его дело…

Она долго молчала, пытаясь осознать. Потом спросила:

– И когда ты это понял?

– Не сразу. Мое подсознание как-то к этому подошло. Когда я подумал, что а вдруг они могут это делать сами. Исполнять свои желания. Сначала сознание сопротивляется; в это трудно поверить. Потом как-то щелкнуло, и все встало на свои места…

– И значит, – вдруг догадалась Немзис, – эти бобы… эту волшебную палочку можно забрать?

– Что-то вроде, – повторил тот.

– Только наверное это непросто сделать…

– Именно…

– А как?! – спросила она, и это был совершенно естественный вопрос в такой ситуации.

– Ты же видела, – ответил он серьезно, – Ты же все это видела сама.

И она легла рядом и замолчала; и он чувствовал, что она смотрит на все эти события по новому, ощущает их странные запутанные повороты, переосмысливает все заново.

– Кстати, – добавил Двейн, – вон там на столе лежит папка. Обрывки старой книги. Прочитай, тебе будет интересно…

И слушал ее потрясенное молчание, когда она листала старые рассыпающиеся страницы, а сам мысленно спросил: «Так почему действительно здесь? Почему все это случилось в одном месте?» И сразу пришел ответ. Ему последнее время ответы стали приходить быстрее, чем раньше. Перед ним возникло видение огромной воронки: словно пространство прогнулось, и случайности одна за другой подталкивают людей и явления к исполнению этого желания. Конрад хотел стать богом; получив силу он захотел другую, третью. Будущее могущество казалось ему безграничным… И он «заказал» это. И построил свой собственный храм.

Немзис наконец прочитала и легла снова к нему под одеяло.

– Значит тот человек, – спросила она, – тот парамедик… он… тоже? – она запнулась на полуслове, боясь произнести то, что думает.

– Да, и он тоже… – тихо сказал Двейн.

«И хотел бы я знать, кто еще», подумал он вспоминая Ольгу и тех молодых людей…



Вернуться в оглавление



Profile

yeshe: (Default)
yeshe

June 2017

S M T W T F S
    123
45678910
111213 14151617
18192021222324
25 2627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jun. 29th, 2017 10:54 am
Powered by Dreamwidth Studios